В последние недели Свободная демократическая партия Германии (СвДП) привлекла к себе внимание как к потенциальным держателям «золотой акции» во время коалиционных переговоров.

На данный момент они занимают четвертое место с рейтингом в 11% голосов. Судя по последним опросам, именно СвДП может оказать решающее влияние на формирование той или иной коалиции, так как их голоса будут востребованы и социал-демократами, и христианскими демократами, занимающими первое и второе место в рейтингах, и намеревающимся сформировать коалицию.

Кто же эти «серые кардиналы» немецких выборов-2021? С этим вопросом продолжаем серию статей о выборах в Германии, которую мы с коллегой Юлией Темник начали ещё весной этого года.

Рекомендуем предыдущие статьи из цикла:

  1. Прогрессивный гамбит партии "зелёных" и будущее их повестки.
  2. Консервативная битва ХДС \ ХСС и будущее после Меркель.
  3. Неожиданный прорыв социал-демократов.
  4. Новое руководство ХДС: кто такой Армин Лашет?
  5. Отношения Украины и Германии под занавес эпохи Меркель.

«Делатели королей»

СвДП была основана в декабре 1948 года на осколках либеральных партий, действовавших во времена Веймарской республики до 1933 года. В каком-то смысле, она стала продолжательницей традиций немецкого либерализма, обретшего партийные структуры ещё во второй половине XIX века.

На первых парламентских выборах в Бундестаг в августе 1949 года СвДП взяли 12% голосов, в основном за счет своего традиционного электората в родных Гессене и Баден-Вюртемберге. Несмотря на то, что из 402 мест, они получили всего 52 мандата, именно лидер СвДП Теодор Хойс стал первым федеральным президентом послевоенной Германии в сентябре 1949 года, и продержался на этом посту 10 лет.

В течение всего своего времени пребывания в Бундестаге, СвДП часто вступали в ситуативные альянсы с христианскими демократами из-за близости взглядов на социальные, национально-культурные и некоторые экономические вопросы. Однако у них имелись разногласия, которые в течением времени усугублялись, касательно духовно-ценностных вопросов и стратегического экономического курса.

В отличие от ХДС \ ХСС с их «христианской» идеологической компонентой, СвДП выступали за абсолютный секуляризм государства. Кроме того, они считали единственно правильным продвижение принципов свободного рынка и всецело поддерживали именно капиталистическую модель экономики, тогда как ХДС \ ХСС пытались лавировать между социализмом и капитализмом, что впоследствии получило название «социально-ориентированной рыночной экономики» благодаря реформам председателя ХДС Людвига Эрхарда в 1960-х годах.

Вообще, многие члены СвДП в тот период придерживались право-либеральных и даже националистических взглядов. Были эпизоды, когда их риторику и действия даже сравнивали с неонацизмом. К примеру, в 1950-х годах СвДП голосовали против «законов денацификации». Какое-то время СвДП считали одной из правых экстремистских организаций в Германии. Впрочем, в последующие годы правое крыло СвДП потеряло свои позиции, и уступило руководство в партии более умеренным силам, благодаря чему СвДП остались в немецкой политике и систематически брали от 7% до 14% голосов на каждых выборах в Бундестаг.

Надо сказать, что уже с середины 1960-х годов СвДП стала «создателем королей» в немецкой политике в связи с постепенным ослаблением фактически двухпартийной системы в ФРГ, когда ни Социал-демократическая партия (СДПГ), ни ХДС \ ХСС не могли уже набирать более 50% голосов, и нуждались в третьем коалиционном партнере. СвДП примыкала то к одним, то к другим, и благодаря этому постоянно оставалась в большой политике и участвовала в управлении страной.

С 1969 по 1982 года они не выходили из коалиции с СДПГ, а после 1982 года и аж до 1998-го СвДП были частью коалиции с ХДС \ ХСС. С последними они формировали коалицию целых 18 раз за последние 72 года.

Популярные статьи сейчас

Романенко спрогнозировал, чем закончится правление Зеленского

Ахметов бросил вызов не только Зеленскому, но всему украинскому государству, - Верещук

"Метро", "Новая почта" и "Розетка" прекращают сотрудничество с топ-блогерами: что случилось

Депутат-мажоритарщик вышел из фракции "Слуга народа"

Показать еще

Появление «Союза 90 \ Зелёные» на немецкой политической сцене в конце 1980-х ослабило позиции либералов, и уже в 1998 году они в коалицию не вошли, уступив «зелёным». В 2005 году их тоже не взяли, так как новый канцлер Ангела Меркель предпочла сформировать «большую коалицию» с социал-демократами. На выборах в 2013 году СвДП получила рекордно низкий результат — всего 4,8% голосов, и впервые не прошла в Бундестаг. В 2014 году они набрали всего 3% на выборах в Европарламент.

К этим выборам СвДП подошли в гораздо лучшей форме. Фактически, они вернулись к своим прежним, стабильным показателям в 11% голосов, и снова имеют возможность сыграть старую-добрую роль «прицепа», который поможет создать правящую коалицию.

«Столько государства, сколько необходимо, но так мало, как это возможно»

Политическая программа СвДП основана на их фундаментальной вере в свободный рынок, конкуренцию и минимальную роль государства в национальной экономике. Они всегда всецело поддерживали предпринимательство, выступали против вмешательства государства в экономику и бизнес, считали, что рынок должен сам себя регулировать, а конкуренция есть основа экономического процветания и роста.

По этой причине партию в основном поддерживали предприниматели, средний бизнес и менеджеры крупных компаний. Они и сегодня составляют традиционный электорат СвДП, а самые сильные позиции свободные демократы имеют в крупных высокоразвитых и промышленных регионах — Баварии, Берлине и Баден-Вюртемберге.

Однако следует различать экономическую и политическую часть партийной идеологии СвДП. Если в экономике и финансах они всегда были ближе к ХДС \ ХСС, то в вопросах гуманитарной, миграционной, оборонной, образовательной и внешней политики они поддерживают риторику левых, тех же «зелёных» или социал-демократов. Например, если в экономике они не поддерживают увеличение налоговой нагрузки на бизнес (в отличие от «зелёных» и социал-демократов), то в вопросах легализации марихуаны, защиты прав меньшинств и введения двойного гражданства они выступают за (в отличие от ХДС \ ХСС).

В целом, политическая программа СвДП на этих выборах выглядит следующим образом:

  • Расширение защиты прав сексуальных, этнических и религиозных меньшинств;

  • Ужесточение миграционной политики и ограничение на прием новых беженцев (вынужденное обещание, чтобы оттянуть часть правого электората у ХДС \ ХСС и АдГ);

  • Легализация марихуаны и поддержка однополых браков;

  • Защита «свободного интернет-пространства», отмена внедрения технологий регулировки соцсетей и системы распознавания лиц по видео;

  • Использование рыночных механизмов для сглаживания климатических проблем, а также содействие развитию инновационных технологий в этой области;

  • Вместо запретов и ограничений на автомобили и вождение на дизельных машинах, развитие программ улучшения работы общественного транспорта;

  • Снижение налоговой нагрузки для бизнеса, включая корпорации, а также налогов для частных предпринимателей;

  • Поощрение налоговых льгот в области R&D;

  • «Возвращение» политики свободного рынка;

  • Создание Единого цифрового рынка ЕС;

  • Критика идеи бюджетного союза стран Еврозоны;

  • Создание единой европейской внешней политики и политики безопасности, в том числе европейской армии;

  • Развитие Европейского монетарного фонда.

Где место СвДП в коалиционных переговорах?

Сейчас очевидно, что у свободных демократов появляется шанс войти в коалицию и стать решающей силой при её формировании, а значит и выторговать для себя максимально выгодные условия.

Впрочем, это ещё не гарантирует свободным демократам участие в процессе.

После предыдущих выборов 2017 года, они тоже участвовали в коалиционных переговорах с христианскими демократами. Однако в какой-то момент, лидер СвДП Кристиан Линднер вдруг объявил о выходе из переговоров и констатировал их коллапс, что удивило многих наблюдателей и самих христианских демократов, посчитавших такой шаг популизмом и недальновидностью.

Для самого Линднера, как для очень амбициозного и уверенного в себе человека, это была попытка показать себя более агрессивным, решительным и принципиальным лидером, нежели его предшественник Филипп Рёсслер, которого критиковали за мягкотелость и слабость после катастрофических для партии выборов 2013 года. Однако избиратели и члены партии не оценили такой шаг, и критикуют его до сих пор за то, что он якобы поставил свои интересы выше государственных.

Кроме этого неприятного момента, шансы СвДП на участие в коалиции с ХДС \ ХСС омрачены активной оппозиционной деятельностью партии и лично Кристиана Линднера за последние 5 лет. Они критиковали правящую коалицию почти по всем вопросам, умело капитализируясь на оппозиционной риторике. Критике подвергали даже карантинные ограничения, которые вводили власти, исходя из своей принципиальной позиции о невмешательстве государства в жизнь людей. Из-за постоянных схваток в парламенте, ХДС \ ХСС не горят желанием вступать в переговоры с Линднером.

Однако если ХДС \ ХСС и социал-демократы не будут формировать коалицию между собой (а они дали понять, что не желают этого), тогда им придется заполучить поддержку «зелёных» и свободных демократов. Кристиан Линднер запросит за это высокую цену, скорее всего — контроль над Министерством финансов, одним из самых влиятельных в правительстве. Таким образом, он получит возможность непосредственно влиять на формирование бюджетной политики, принятие ключевых экономических решений и на участие в переговорах Еврогруппы, а также с международными финансовыми институциями.

Однако проблемой остаются идеологические разногласия, которые могут возникнуть между СвДП и другими партиями. В 2017 году Кристиан Линднер фактически «убил» коалиционные переговоры с ХДС \ ХСС, вынудив последних формировать коалицию с СДПГ, хотя из всех партий христианские демократы идеологически наиболее близки свободным демократам. Теперь же, Линднеру придется разговаривать с левыми «зелёными» и социал-демократами, коалиция с которыми может оказаться слишком нестабильной и сложной.

В общем-то, сам Линднер об этом упоминал в своих заявлениях. Например, выступая в Вельмерскирхене во время митинга своих сторонников, он заявил, что их партия будет противодействовать «левому крену» в немецкой политике, очевидно намекая на «зелёных» и социал-демократов с их левеющей повесткой. Претендуя на Минфин, Линднер столкнется с целым рядом проблем в потенциальных коалиционных переговорах с СДПГ и «зелёными».

К примеру, СвДП выступает за снижение налоговой нагрузки для бизнеса, включая крупные корпорации, тогда как «зелёные» и СДПГ предлагают эти налоги повысить, особенно для богатых. Лидер социал-демократов Олаф Шольц, претендующий на канцлерство, недавно назвал предложения Линднера по налогам «математическим вуду» и заявил, что людям будет очень сложно объяснить, почему правительство снижает налоги для богатых, а не наоборот. Тоже самое по климатической политике, где СвДП выступают за рыночный подход к этой проблеме, в то время, как «зелёные» поддерживают государственное регулирование.

Тем не менее, шансы у них есть. Кристиан Линднер может быть неплохим правым противовесом против левого крыла СДПГ, если Олаф Шольц станет канцлером. Если выбирать между Левой партией и СвДП в качестве третьего партнера по коалиции, свободные демократы, безусловно, лучший и более умеренный выбор.

К тому же, Кристиан Линднер и сам нуждается в этой коалиции, и не может позволить себе выйти из переговоров снова, особенно после того, как им удалось поднять рейтинги после катастрофы 2013 года.

И хотя он действительно сумел за последние 7 лет перестроить и обновить партийный аппарат, личная репутация Линднера тоже переживает не лучшие времена. В прошлом году он попал в эпицентр сексистского скандала, когда неудачно пошутил об ушедшей в отставку генсеке партии Линде Тойтеберг. В том же году разразился политический скандал в Тюрингии, когда местное отделение СвДП заключило союз в местном парламенте с праворадикалами из «Альтернативы для Германии». Пандемия во многом спасла имидж СвДП, позволив им поднять рейтинги на критике карантинной политики правительства: часть консервативного электората правых перетекла к свободным демократам.

По версии издания «The Guardian», которые ориентируются на данные немецкой социологии «Wallrecht», на сегодняшний день существует 7 разных сценариев формирования коалиции, и в трех из них присутствует СвДП. Шансы у них войти в правительство есть, особенно если по итогам голосования они как минимум сохранять свои 11%, а как максимум упрочат результат.

Эти выборы станут для них либо шансом на возрождение из пепла 2013 года, либо очередной неудачей, которая закончится сменой руководства и дальнейшей маргинализацией партии к следующим выборам.

Подписывайтесь канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook.