"Хвиля" публикует вторую часть статьи Павла Щелина "Почему разрушаются государства". Первую часть смотрите здесь.

Часть Вторая. В поисках корня раскола - утопия против реальности

Лемма о Неполноте.

Для выживания со-бытия необходимо символическое единство, в момент когда в символический центр становится различие, одно или постоянно уменьшающееся, Город становится на путь своего уничтожения. Но причина этого выбора – центральный вопрос этого эссе, все еще требует объяснения. Моя гипотеза состоит в том, что фундаментальный корень разделения кроется в символическом отказе от признания интеллектом определенного бессилия перед лицом реальности.

Одно из неприятных открытий, с которым достаточно быстро сталкивается человек, состоит в том, что мир полон ограничений. На самом простом уровне – ограничений физических. Высота прыжка, скорость бега, просто физическая сила — все это имеет пределы, и каждый может вспомнить разочарование, испытываемое в момент, когда он так или иначе сталкивался с ограничением своих возможностей. Позднее мы сталкиваемся с половыми различиями, например, вне зависимости от силы своих желаний мужчина на в состоянии стать матерью в физеологическом смысле. Ультимативным пределом является смерть, которой глубоко все равно на все достижения и успехи предыдущей жизни.

Но, очевидно, что речь идет не только о физиологии. Несмотря на все усилия науки, мир, как целостность; реальность, как нечто, что открывается людям – остаются полными тайн. Одновременно в этом миру и реальности неизбежно есть структура смыслов - независимые от человека правила игры, по отношению к которым всегда есть выбор: встретить их лицом и инкорпорировать в свою жизнь, как личную, так и сообщества или создать собственные правила игры и попытаться осуществить радикальное переустройство.

Ключевая опасность последнего пути – ограниченность и неполнота человеческого знания. Классическая философия возлагает на любого исследователя большую ответственность. Знать что - то в его полноте значит понимать все возможные последствия актуализации этого явления. Именно в этом и состоит трагедия научного прогресса и социального изменения. С точки зрения долгосрочных эффектов, развитие – это практически всегда блуждание в темноте, или другими словами, проклятье непредвиденных последствий, образ которого встречается во многих культурах – от открытого ящика Пандоры до выпущенного джина из бутылки.

Но самое глубокое символическое осмысление этого феномена можно обнаружить в библейских текстах. Я остановлюсь на нескольких: первая глава книги Притч, рассказ о Вавилонской Башне и 30 глава пророка Исаии.

В книге притч символ максимально достижимой отдельным человеком мудрости – царь Соломон выражает взаимосвязь между структурой реальности, и тем как она открывается отдельному человеку, в форме передаче сыну своего опыта в сжатом виде поучений. В седьмом стихе первой главы он формулирует ключевой тезис своего послания: “Начало мудрости страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление”. На первый взгляд, речь идет о слепом послушании некоему тираническому своду правил. Однако контекст книги позволяет видеть и более сложную символическую интерпретацию.

Человек обнаруживает себя в реальности. С самых первых моментов жизни идет познание мира и его границ. Во младенчестве своего тела понимание где начинается тело матери, а где собственные руки и ноги, в детстве границ между собой и другими играми – в играх формируется эмпатия, приходит понимание, что вокруг тебя существуют такие же живые люди, которые испытывают боль так же как и ты. Через семью закладывается первичное представление об устройстве мира. Другими словами, познание реальности – процесс, начинающийся с первых секунд жизни и заканчивающийся последней. На этом пути рано или поздно человек сталкивается с не самым лицеприятным открытием: границы познания не имеют границ в отличие от человеческих возможностей по осмыслению этой реальности.

Страх Господень, о котором говорит Соломон это и есть то восхищение перед сложностью мира с одной стороны и смирение с ограниченностью человеческих возможностей к познанию с другой. Определенная скромность перед лицом реальности и уважение к ее трансцендентному источнику. Глупость же – пытаться представить, что акт жизни осуществляется не в этом мире а в каком-то другом, который можно прогнуть под любые желания. Небольшое отступление.

Классическая философия различает явления воли, разума и насилия. Акт насилия – любое действие, которое противоречит природе вещи/вещей. Например – забивать гвозди фарфоровой вазой, или выступать на публике с целью манипуляции общественным мнением. Природа разума – поиск истины и приведение воли в соответствии с обнаруженной реальностью. Поэтому, каждый раз, когда в силу акта насилия разум заглушается или искажается волей, чтобы быть направленным к размышлению о том, что противоречит структуре реальности как таковой, происходит его ослабление, и, в конечном итоге, начинается разрыв между реальностью и человеком. Однако, что еще более трагично, если по началу разум в состоянии замечать этот разрыв, то при достаточном числе повторений, происходит коррозия этой способности и само противоречие между мышлением и реальностью стирается с субъективной точки зрения. Если достаточно часто повторять, что 2+2 = 5, то рано или поздно можно в это поверить. Способность быть в контакте с реальностью осуществляется именно через мышление, но только, через мышление, направленное на поиск истины - природы вещей. Потеря реальности как ориентира, осуществляемая через акт насилия, – причина хаоса и смятения как в частной жизни, так и в общественном со-бытии.

Но трепет перед лицом реальности не возникает на пустом месте. Притчи Соломона это не просто текст - но записанный речевой акт передачи опыта от одного поколения к другому. Цена этого опыта - ошибки отцов и дедов, измеряемые кровью и разрушенными судьбами, если выражаться высоким слогом. А если по-простому, мудрость - способность поверить отцу, что не стоит устраивать вечер танцев в темной комнате, по которой раскиданы грабли или прыгать со стометрового обрыва, чтобы проверить умеет ли человек летать.

Популярные статьи сейчас

В "Слуге народа" ответили, что тормозит стремительные реформы

Не Путин: Илларионов ответил, кто вернет Украине оккупированные Крым и ОРДЛО

В Венгрии в страшном ДТП погибли украинцы

На дорогах Украины появятся новые знаки: что нужно знать

Показать еще

К сожалению, мы не очень прилежные ученики, особенно в том, что касается нас самих. И Соломон прямо указывает на цену, которую придется заплатить за неусвоенную мудрость: “За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои; за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их”. Другими словам, худшее что происходит в результате глупости – последствия (непредсказуемые?) необдуманных поступков. Наказание за гордыню – последствия собственных действий.

Следующая строчка является мостиком между уровнем индивида и со-бытием. В классическом переводе она звучит как “упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их”. Если рассматривать латинский текст, то в нем акцент сделан немного на других аспектах “разворот [отворачивание] малых сих [лат. aversio parvulorum - в буквальном смысле маленький; незначительный; юношество/дети; простой народ] убьет их, и радость [благосостояние, успех] глупцов погубит их”. Ключевой образ этой фразы: умножение энтропии и внезапное движение некоего символического единства, которое переходит в режим саморазрушения. На политическом уровне – хаос, революция или гражданская война/stasis греков – обращение единства против самого себя, которое происходит, когда то, что должно служить основой единства, осуществляет символический переворот.

Но этот разворот происходит не в одиночестве. На другом полюсе - угроза благосостояния, которое также может способствовать потере связи с реальностью. Тут наблюдение разделяется в фигуре богатого глупца. С одной стороны – это образ элиты, как другого полюса символической иерархии. И благосостояние элиты часто приводит к тому, что более сильные забывают о нуждах общества в целом, концентрируясь исключительно на личном обогащении. Особенно, когда источник богатства в определенной мере случаен. В таком случае возникает иллюзия собственного всемогущества, избранности и в каком-то смысле самодостаточности. Другими словами, происходит разрыв со-бытия и самоотрезание элиты от со-общества, через ликвидацию институтов социальных лифтов и связей.

С другой стороны, богатым глупцом может быть и общество в целом. Материальные блага, технические достижения несут себе соблазн ощущения собственного всесилия с одной стороны, а с другой стороны до определенного момента позволяют ошибаться без последствий. Условно говоря, на ранних этапах человеческой истории любая ошибка в контакте с реальностью оборачивалась физической смертью. Успехи цивилизации позволили построить общество, в котором для большинства людей всегда есть возможность подняться после ошибки и начать заново. Но, что работает на индивидуальном уровне, не всегда масштабируемо. Об этом помимо прочего рассказывает история Вавилонской Башни.

Этот Библейский рассказ – один из наиболее известных в истории мировой литературы. Классическая интерпретация, как правило, указывает на последовавшее за амбициозным проектом смешение языков – как наказание Богом людей за их гордыню. Однако, на эту историю можно посмотреть и с более прикладной точки зрения – как предостережение о логических пределах возможностей коллективных усилий и прогресса.

Собственно, сам текст предельно лаконичен – состоит из 9 стихов и предельно конкретен.

Быт. 11. 1.1 - 1.2 На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там.

То есть это максимально вообразимое сообщество людей, потенциал для предельного со-бытия.

Быт. 11. 1.3 И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести.

Это сообщество людей, быстро развивающееся в плане технологического прогресса, и возможно, этот технологический прогресс обожествляющее. В буквальном смысле переход от непрочных материалов таких как глина и известь, к кирпичу/бетону и смоле можно сравнить по значению с Неолитической революцией (переходом от собирательства к оседлому земледелию); более современный пример – изобретение пластика и микросхем. Отсылки к обожествлению прогресса видно в выборе слов. Глина на иврите - “адама", и первочеловек Адам – он создан из глины, из природного материала. Отказ от глины аллегорически можно трактовать как бесконечную попытку человеческого общества выйти за пределы природных ограничений.

Быт. 11. 1.4 И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли.

Ключевое предложение текста, в котором отражена принципиальная слабость больших объединений людей, которая усиливается по экспоненте с ростом этой группы, и в этом смысле гораздо более актуальна в современном мире с его огромной численностью населения, чем в библейские времена.

Сформулировать ее можно так, у подобного объединения всегда есть риск из лучших побуждений общего блага [построим себе башню – сделаем себе имя: общие дела, проекты – res publicum], особенно на фоне технологических успехов, возомнить себя способными создать идеальное общество и идеальное государство – утопию. Это утопия будет настолько прекрасна, что подменит собой любую потребность и связь отдельного человека с трансцендентным/божественным [высотою до небес] и в конечном счете с данностью бытия как такового. При этом государство подменяет собой Бога и становится носителем последней Истины - получает право не только предлагать доминирующую интерпретацию реальности, но и настаивать на возможности определять, что есть Истина. В современной литературе сильнейший образ этой доведенной до абсурда силы - чиновники Министерства Правды из романа Д. Оруэлла «1984».

Быт. 11. 5-8. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и. один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город.

В этих стихах символически можно увидеть предел прогресса и возможностей со-бытия. Если упрощать, то с ростом группы, неизбежно размывание ее однородности и распад на разные "языки". И тут тонкий момент. Само по себе сосуществование разных групп между собой возможно, в условиях крайне высокой автономии и основным единством на уровне символов. Но со-бытие неизбежно разрушается, когда перед всем обществом ставится Большая задача по принципу построения коммунизма/рая на всей земле, либо когда этническая гомогенность со-бытия (принцип крови и почвы) с самого начала является трансцендентным источником существования политии.

Таким образом, теоретически можно построить коммуну семейного типа размером не более 200 человек, которая просуществует несколько поколений, но невозможно построить государство-утопию, как то пытался СССР. Возможно объединить относительно разные сообщества людей в рамках одного государства, но только до тех пор, пока между ними не начинается раскол относительно фундаментальных философских взглядов, или до того как это государство не становится слишком большим.

Утопия всегда провозглашает принцип со-бытия, который принципиально противоречит данности мира. Само слово, придуманное Томасом Мором, означает “не-место”, то есть то, что не может существовать в этом мире. Но именно желание утопий в том или ином виде, отказ от контакта с реальностью и попытка коллективно построить на уровне со-бытия нечто, что не может существовать судя по всему является корнем потери единства, инверсии - разворота символического центра против самого себя - причиной гибели великих держав. Осталось порассуждать о глубинных причинах желания и стремления к строительству утопий. И в этом поможет 30 глава из пророчества Исайи.

Быть Nice любой ценой!

Пророк обращается к гражданам государства, находящегося, как бы мы сказали сегодня, в сложной геополитической обстановке, на грани своего выживания. Находящееся под угрозой вторжения со стороны соседей, Иудейское царство искало способа самосохраниться, став младшим партнером и союзником другой Великой Державы - Египта. Символизм Египта в Ветхом Завете связан не только с исторической реальностью, но и с образом предельно могущественного государства как такового. Исайя прямо говорит, что надежда на сильное государства, при сохранении практик внутри сообщества, которые сделали его уязвимым перед лицом разрушения, - бессмысленна:

Ис.30. 1-3 “Горе непокорным сынам, говорит Господь, которые делают совещания, но без Меня, и заключают союзы, но не по духу Моему, чтобы прилагать грех ко греху. Не вопросив уст Моих, идут в Египет, чтобы подкрепить себя силою фараона и укрыться под тенью Египта. Но сила фараона будет для вас стыдом, и убежище под тенью Египта - бесчестием”

То есть Иудея уже пребывает в состоянии внутреннего распада, так как своей целью поставила последовательно отклонение от мудрости/контакта с реальностью – грехом. И пусты ее надежды разрешить свои проблемы, не проведя должной саморефлексии, они обернутся еще более ужасными непредсказуемыми последствия - стыдом и бесчестием. Такое положение Иудеи не случайно, а следствие конкретного выбора, понимание которого является ключевым для ответа на центральный вопрос этого текста. В следующих строках синтез всего проделанного нами до этого момента интеллектуального движения:

Ис.30. 9-11: это народ мятежный, дети лживые, дети, которые не хотят слушать закона Господня, которые провидящим говорят: "перестаньте провидеть", и пророкам: "не пророчествуйте нам правды, говорите нам лестное, предсказывайте приятное; сойдите с дороги, уклонитесь от пути; устраните от глаз наших Святаго Израилева."

Контакт с реальностью потерян как результат инверсии эмпатии и доведения ее до абсурда, как результат желания слушать и говорить приятные а не истинные вещи! Природа речи – передача истины между людьми, или как минимум поиск этой истины в публичном пространстве. Но любая истина так или иначе содержит элемент угнетения, так как отсекает иллюзии – ложь. Более того, что еще трагичней: реальность сама по себе полна угнетения и требует от человека определенного смирения. Так мы не выбираем и не можем выбирать множество черт, которые откладывают глубочайший отпечаток на нашу жизнь, а иногда полностью ее определяют. Пол, рост, генетические особенности страна и год рождения, родители и их материальное благосостояние, их характеры, люди, которые нас окружают в первые годы жизни, болезни собственные и близких, в конечном итоге причина и время смерти. Все вышеперечисленное - своим фактом своего существования накладывает на человеческую жизнь огромные ограничения, но это – мир, в котором нам случилось быть. Более того, этот мир функционирует в соответствии с определенными правилами, а любое правило предполагает иерархию истинности, и поэтому тоже в каком-то смысле угнетает абсолютную свободу, если понимать последнее как желание творить и преобразовывать любую часть реальность по своему смотрению.

Любое правило, любая идентичность как способ взаимодействия в со-бытии накладывает на человека определенные ограничения. Как заметил в одном из своих последних интервью Джордан Питерсон “социальные нормы обладают границами как частью своей природы, и несмотря на всю свою необходимость, они предполагают подавление определенной части индивидуальности … но если человек делает выбор радикально отказаться от ограничений коллективного существования, то он обнаруживает что для него не остается места в этом бытии”. Встреча с трагизмом различий, иерархий и структур неизбежно происходит в жизни человека и сообщества. Далее мы свободны совершать выбор – можно, вооружившись волей и мужеством встретить эти ограничения и найти путь к осмысленной жизни в них. Можно увидев непримиримый трагизм бытия, попытаться через приятные речи убежать от данности реальности в утопию – в не-место. Когда такое бегство приобретает массовый характер на уровне публичного символизма, когда мир обвиняется во всем страдании и всех неудачах, что выпадают на долю человека, когда смирение перед лицом реальности становится забытым, а бунт провозглашается основой со-бытия:

Исю 30.13 то беззаконие это будет для вас, как угрожающая падением трещина, обнаружившаяся в высокой стене, которой разрушение настанет внезапно, в одно мгновение.

Непредсказуемые последствия некоего ошибочного решения, принятого в результате намеренного разрыва контакта с реальностью, порождают множащуюся энтропию, накапливающаюся на протяжении периода времени, а потом внезапно для наблюдателя и как бы из ниоткуда приводят к точке катастрофы и сингулярности.

Собственно проект модерна и выросший из него постмодерн и являются провозглашением такого разрыва. Центральная фигура современности, особенно в США и Европе - Индивидуальность, которая в праве требовать от реальности исполнения любых своих желаний и потребностей, в то время как их неудовлетворение трактуется исключительно как следствие системы угнетения (классового, полового, расового и тд). У такой Индивидуальности нет никаких обязанностей перед Другими, любое самовыражение должно быть встречено с одобрением и умилением, а партнеры по со-бытию обязаны предоставить все необходимые материальные и эмоциональные ресурсы для такого самовыражения. Фундаментальная идея современности в том, что личность в состоянии перестроить собственную идентичность любым угодным способом, а реальность обяза прогнуться под это желание. Как заметил уже упомянутый Джордан Питерсон “это крайне детское желание” – мир бесконечного подросткового периода, когда, говоря библейским языком “господствует изнеженный”.
Это идея уникального случая, отклонения от нормы возведенное в правило. Канадский философ Джонатан Пежо удачно выразил разницу между истинным милосердием и эмпатией доведенной до абсурда: “В Христианской Истории, пастырь, готов рискнуть собой и на время оставить стадо, чтобы спасти в пустыне потерянную овцу, в современности потерянная овца требует от пастуха не того, чтобы он вернул ее в стадо, но чтобы он завел все стадо к ней в пустыню … весь мир должен быть пожертвован ради исключительности”. Вместо пути примирения со сложностью мира и личного самосовершенствования, идеалом которого становиться готовность пожертвовать себя (подчеркну Себя, а не общество или Другого) ради помощи страдающей исключительности, предлагается осуществить инверсию символического центра, намеренно способствовать тому самому aversio parvulorum, о котором предупреждал Соломон. Этот подход и есть основание новой Вавилонской Башни современности, непредсказуемые последствия выбора которого только начинают проступать в реальности. Это и есть та фундаментальная причина наблюдаемого радикального слома порядка иерархий и обращение их в ничто. Это и есть корень того видимого хаоса и внезапной ненависти самых материально успешных сообществ за всю человеческую историю к самим себе.

Вместо заключения

Несмотря на определенный пессимизм этого текста, не думаю что читающим стоит расстраиваться. В конце-концов, это просто время, в котором нам выпало жить - другого не будет. Именно в условиях ощущения сгущающегося мрака и беспорядка, самое время открыться реальности и искать опору в опыте данности бытия. Ведь “свет и во тьме светит и тьма не овладела им”.

И таким светом может быть мысль. Сергей Дацюк часто повторяет фразу Фрэнсиса Бэкона – “Знание - это сила”. Но, боюсь, это не полное суждение, в нем содержится, умолчание, возможно самоочевидное для Бэкона, но потерянное позднее. Знание – сила, открывает дорогу волюнтаризму и гностицизму – убеждениям, что можно бесконечно переделывать мир под свои желания, не платя за это цену. Конечной жертвой такого пути является само мышление, что мы и наблюдаем в современных США. Пророки новой гностической революции социальной справедливости и культа науки, пытаясь отменить свободу слова в публичном пространстве, в очередной раз подтверждают истинность наблюдения Эрика Вогелина о фундаментальной проблеме практического применения гностицизма:

"Онтологическая структура бытия не изменится от того, что человек признает ее неидеальной и попытается сбежать. Попытка разрушить [тюрьму] мира, не разрушит мир, а только увеличит хаос и энтропию общественной жизни".

Поэтому, максима Бэкона должна быть дополнена: “Знание — это сила, подчиненная истине”. Только так, мышление может обрести самоценность и политическую автономию в утилитарном мире, с одной стороны, поставляя структурам со-бытия контакт с реальностью. И одновременно может защититься от соблазна саморазрушения, будучи подчинено идеи Закона и Принципа, более высоких чем Воля и Желание отдельных мыслителей. Это дорогой и некомфортной урок, но его предстоит усвоить всем со-бытиям, которые намерены сохраниться в бушующем XXI веке невиданных по масштабу социальных экспериментов.

Вы можете поддержать творчество Павла Щелина подписавшись на его патреон https://www.patreon.com/pavelshch?fan_landing=true