Очень часто на просторах Интернета спрашивают «где же наш фондовый рынок», «почему необанки в своих приложениях не реализуют функционал доступа к ФР (фондовому рынку)» и т.д.

Ответ очень простой – его нет!

Чтобы аргументированно ответить на этот вопрос, я бы хотел рассказать историю становления и «развития» нашего фондового рынка.

Немного теории

Эмитент – юридическое лицо, выпустившие ЦБ (ценные бумаги), которые удостоверяют некие обязательства (облигации – долг, акции – право управления и участие в распределении прибыли) эмитента перед владельцами ЦБ.

Ранние 90-е годы

Распад СССР, разрыв производственных связей, гиперинфляция, куча никому не нужных (пока) активов. Заграница сказала – «все нужно приватизировать». Наши свежеиспеченные “буржуи” взяли под козырек и начали большую приватизацию путем корпоратизации: превращение гос. предприятий в акционерные общества (АО), полным собственником которых стал ФГИУ (Фонд государственного имущества Украины) и раздачей каждому взрослому гражданину приватизационного сертификата номиналом 105 000.00 купоно-карбованцев (10 грн. 50 коп.). Приватизация осуществлялась путем выставления на аукцион контрольного (>= 50% акций) пакета акций и реализации до 10% акций среди сотрудников. В некоторых случаях акции распространялись среди неограниченного числа лиц, которые помимо обмена приватизационного сертификата (ПС) на 42 шт. акций номиналом 0.25 грн могли за «живые» деньги их приобрести сколько душа желала. Для обмана населения и участия в приватизации по-крупному дельцы или скупали за копейки ПС, или организовывали взаимные фонды (некоторые из них до сих пор «работают»), которые взамен ПС выпускали инвестиционные сертификаты (ИС), обещая баснословные барыши своим «инвесторам». Собственником пачек ПС стал фонд, который шел на сертификатный аукцион и за эту фактически макулатуру получал крупные пакеты акций, которые перепродавались нужным лицам за копейки. А «инвесторы» фондов оставались с бумажками-ИС на руках и пустым фондом, который «ничего не смог заработать». Это был первый крупный «кидок» (а поверьте, их еще будет много).

Это было время больших возможностей: многие истоки нынешних финансово-промышленных групп (ФПГ) идут из приватизации. Это была «Панама», о которой стараются забыть многие нынешние добропорядочные бизнесмены и олигархи, похоронив все «хвосты» в давно ликвидированных юридических лицах – элементов цепочек. Как говорят – «я готов рассказать вам о каждом заработанном миллионе кроме первого».

В это время появляется институт регистраторов ЦБ, которые вели перечень акционеров на основании прямого договора с АО. Этот институт был связан с многочисленными манипуляциями со списком акционеров, беспределом, судовым произволом. Например, в те времена очень острой была проблема «двойных реестров», когда по одному решению суда реестр ведет один регистратор, по другому – другой. Естественно, перечень акционеров мог существенно отличатся.

Весь документооборот был бумажным – принесли пакет/коробку/ящик, сидите и проводите операции в реестре. Работать в регистраторе из-за постоянных «маски-шоу» было делом хлопотным, а порой даже опасным для жизни.

Начали появляться фондовые биржи и другие площадки, основная задача которых была приватизировать нужный пакет нужного АО нужным людям.

Появились посредники на рынке – инвестиционные компании (сейчас – торговцы ЦБ), основная задача которых были скупки «на земле» (среди обычных физических лиц), консолидация пакетов и передача их в нужные руки. Данная «тема играла» вплоть до 2000-х годов, когда все интересные реестры были вычищены и остались с одними «мертвыми душами».

Поздние 90-е годы

Популярные статьи сейчас

Украинцам показали, как выросли цены на гречку, муку и подсолнечное масло

Минсоцполитики назвало «минимально возможную дату» индексации пенсий

Тина Кароль заговорила о воссоединении с Даном Баланом

Каменских показала фото одесского отдыха с Потапом

Показать еще

Целая череда корпоративный войн, связанная с регистраторами ЦБ, привела к необходимости появления института номинального держателя. Собственник, который не доверяет регистратору, передает свои ЦБ на учет хранителю, который играет роль номинального владельца в реестре. В результате этой операции вместо реального собственника в реестре становится хранитель (как правило это банк), а уже банк в своей учетной системе открывает счет в ЦБ владельцу и зачисляет на него ЦБ. В рамках остатка ЦБ на счету номинального хранителя в его учетной системе могли производится произвольное движение ЦБ без уведомления регистратора. Это было очень удобно и первые иностранные инвестиции в рынок ЦБ осуществлялся именно таким образом – иностранный инвестор выбирал хранителя, которому он доверяет (как правило это были Calion, ING, Сосьете Женераль), и «обездвиживал» ЦБ на счет номинального держателя, который зачислял эти же ЦБ ему на счет. Многие серьезные сделки проходили «под крышей» именно номинального держателя, который иногда выступал гарантом чистоты операции. Если для регистратора клиентом было АО, то для хранителя – собственник ЦБ, что в принципе меняло качество обслуживания.

В конец 90-х на американские деньги был основан депозитарий МФС, который объединял всех хранителей в единую учетную систему с топологией «звезда» (депозитарий в центре), где хранители поддерживали связь с депозитарием через каналы связи. Днепропетровская фирма Депософт разработала ПО Depoer (Delphi + Interbase/Firebird), с помощь которой осуществлялся учет и оборот ЦБ в бездокументарной форме (регистраторы вели учет в документарной форме, выдавая собственнику ЦБ красивую бумажку – сертификат ЦБ).

Кризис 1998 года фактически не коснулся ФР Украины, мы еще были настолько малы, что внешние бури не заметили этот чахлый росток посреди поля.

Местные торговцы ЦБ начали объединяться в ассоциации. Первой из них стала ПФТС (Позабиржевая Фондовая Торговая Система). Целью данных объединений декларировались громкие фразы, фактически это было сообщество по интересам, целью которого было хорошо отдохнуть в Крыму на ежегодном собрании. «Гора родила мышь», ничем более полезным деятельность этой ассоциации не запомнилась. Например, несмотря на множество заверений, современные биржевые технологии пришлось впоследствии импортировать из РФ.

Ранние 2000-е годы

На горизонте появились первые серьезные иностранные инвесторы с серьезными деньгами. Местные торговцы ЦБ с еще большим рвением стали скупать акции, даже самый неликвид. Главное – побыстрее перерегистрировать у регистратора, обездвижить на депозитарий и продать на бирже (биржи работали только с бездокументарными ЦБ). По всей стране ездили команды скупщиков, состоявших из автоматчиков, чемоданов с деньгами, операторов с ноутбуками и принтерами для оформления сделок «в поле». Это было золотое время фондового рынка Украины, все купались в деньгах. Нередки были случаи, когда уборщица-пенсионерка за свой копеечный по номиналу пакет акций могла получить несколько тысяч долларов. Например, цена акции Укрнафты номиналом 0,25 грн. доходила до $100. Многие корифеи рынка вспоминают это время с большой грустью и сожалением.

Параллельно этому процессу запускается закон «Про совместное инвестирование», которое позволяет создавать инвестиционные фонды (ИФ), которые можно использовать для разных целей – легальный офшор с минимальным налогообложением (несколько украинских олигархов до сих пор используют ИФ для оформления своей структуры собственности), инвестирование строительства, привлечение денег розничных инвесторов для инвестирования в другие инструменты ФР. Компания на букву «К», показав доходность более 100% годовых в своем первом фонде, получила лавинообразную волну вкладчиков в последующие фонды, которые привлекли миллиарды гривен.

Запускаются программы «депозитарных расписок» Bank of New York (после 2007 года – Bank of New York Mellon) для украинских бумаг: Укрнафта, Центрэнерго. Оборот этого инструмента осуществлялся путем перевода ЦБ от собственника в украинской депозитарной системе на счет в ЦБ BoNY и зачисления соответствующего количества депозитарных выписок на счет собственника во внешней учетной системе для обращения вне Украины.

Это было Эльдорадо, но всему есть свой конец.

Поздние 2000-е годы

Кризис 2008 года грянул внезапно. Зарубежные инвесторы закрыли лимиты на нашу страны, краник дармовых денег перекрылся. Управляющие, внимательно рассмотрев качество бумаг (отсутствие дивидендов и возможность влиять на управление АО), которые им с радостью продали местные торговцы, поняли, что оказались владельцами «чемодана без ручки». Начался планомерный исход иностранцев из украинских корпоративных бумаг.

Пошли массовые дефолты эмитентов облигаций. Пример: один из первых торговых центров Киева «кинул» владельцев своих облигаций, переведя свой бренд и основные активы на другое юридическое лицо.

Инвестиционные фонды, рисовавшие заоблачные доходности, начали сдуваться. Инвестора начали заглядывать в портфели фондов, а там оказались акции «Колхоза 50 лет без урожая». Автор грешен, тоже был вкладчиком одного из фондов, и моими деньгами фактически рассчитались с вкладчиками предыдущих фондом, дав возможность им заработать, а меня – остаться с 20% от вложенных средств.

В 2009 году на рынок очень мощно выходят россияне, запустив Украинскую биржу и принеся свои биржевые технологии. Украинское инвестиционное сообщество получило мощного конкурента. «Если ты не забиваешь, забивают тебе». Россияне фактически принесли в Украину (как может это не понравиться «патриотам») настоящий фондовый рынок – с клиентским терминалом (ранее только брокер мог работать за биржевым терминалом), «неттингом», срочным рынком (опционы, фьючерсы) и т.д. Местная инфраструктура оказалось не готова к подобным технологиям: учетная система хранителей не выдерживала такого количества операций, отчетность торговцев подавалась в бумажном виде. Регулятору ГКЦБФР (Государственная Комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку) под влиянием реалий рынка пришлось срочно внедрять использование ЭЦП (электронно-цифровую подпись) для подачи отчетности. Местные ИТ-специалисты допиливали уже устаревающее ПО для массовой обработки биржевых операций.

Но поезд уже ушел, денег на рынке становилось все меньше и меньше. Объемы торгов на УБ (Украинская биржа) сократились с сотен миллионов грн на пике до сегодняшних жалких несколько млн. грн.

Ранние 2010-е годы

Началось увядание фондового рынка. Количество торговцев ЦБ сократилось с 1000 до 400-500 компаний, объемы организованного рынка снизились на порядок.

Одним из немногих позитивных событий стал процесс массовой дематериализации всех выпусков ЦБ – перевод учета от регистраторов к центральному депозитарию и множества хранителей (сейчас – депозитарное учреждение, ДУ). На рынке конкурировали два депозитария за право стать единым Центральным депозитарием – рыночный ВДЦБ (правопреемник МФС) и государственный НДУ. Вследствие серии политических решений выбор был остановлен на НДУ (Национальный депозитарий Украины). Важность этого события тяжело переоценить, это навело существенный порядок в учете и обслуживании (эмитенты – клиенты депозитария, собственники – клиенты ДУ).

Государство, пытаясь залатать бюджетные дырки, вводит акциз на сделки с ЦБ вне бирж. Сборы оказались меньше затрат на администрирование и вскоре этот налог был отменён.

Рынок стагнировал: не было идей, не было и денег.

Поздние 2010-е годы

Последним гвоздем в гроб ФР стала предложенная западными «друзьями» процедура «скиз-аута» (требование владельца более 95% акций выкупить по некой цене оставшиеся 5%, собственники которых не в праве остановить эту операцию т.к. она безусловна). Крупнейшая ФПГ таким образом зачистила все свои активы от «доли меньшинства», скупив за копейки (меньше половины годовой прибыли) бумаги с отличной дивидендной историей и т.д.

Это стало логическим завершением ФР. Делать тут больше нечего. Осталась заблокированная Мотор Сич и акции Аваля, которые также в любой момент могут быть выкуплены мажоритариями (Raiffeisen и ЕБРР владеют более 95%).

Параллельно этим процессам растет государственный долг Украины (внешний в 7 раз, внутренний в 10 раз за период 2009-2021 года), раскручивается «пирамида ОВГЗ». Но тут больше политики чем экономики. Да, это остался один из немногих инструментов на рынке, но лично мне брезгливо работать с ним.

В следствии событий 2014 года россияне были вынуждены продать свои фондовые биржи (УБ и ПФТС) местным торговцам за копейки. Российские банк (Сбербанк, ВТБ) лишились лицензий для работы на ФР (торговец, ДУ).

Регулятор пытается оживить рынок допуском к торгам иностранных ЦБ, что на мой скромный взгляд, является большим злом, т.к. именно эмитент должен быть в центре рынка, все остальное вторично. Приобретение иностранных ЦБ – это «лейка на чужую мельницу».

К сожалению, вы скорее всего никогда не увидите в обращении акции, например, АТБ, Сильпо, Sandora, канала 1+1 или Лемтранс. Это не нужно местному бизнесу. Нет ни экономического резона, ни налогового стимула для развития рынка капитала в Украине.

Инвестор ли вы, юный стартап в поисках финансирования или зрелый бизнес, которому для масштабирования необходим дополнительный капитал, дорога вам в другое место.

Выводы

Фондового рынка в Украине нет потому, что:

  1. Все сказанное выше касается перераспределения наследия УССР под тем или иным соусом.
  2. Нет рынка, где встречаются продавец капитала (инвестор) и его потребитель (эмитент).
  3. В Украине нет культуры привлечения инвестирования через акционерный капитал.
  4. В украинских реалиях минотарный акционер - обуза, геморрой, а порой и угроза бизнесу.
  5. Никто не будет делиться с вами управлением и правом распределения прибыли.
  6. Акционерная форма оформления бизнеса довольно затратна, что в нормальных условиях (не в Украине) компенсируется простотой привлечения акционерного капитала и последующего обращения акций на рынке.
  7. Рынок ценных бумаг тут играет какую-угодно роль (налоговая оптимизация, отмывание денег, легализация), но свою первичную роль - привлечение капитала - он не выполняет.
  8. Фондовый рынок - лакмусовая бумажка состоянии экономики страны, которая индикативно подтверждает как хилость экономики, так и неэффективность всей государственной машины.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, страницу «Хвилі» в Instagram.