«Мои народы чужды друг другу, и это хорошо… Никто не понимает соседа, и в итоге все ненавидят друг друга. Из этой ненависти рождаются порядок и всеобщий мир»

Франц I, австрийский Император

Девяносто восемь процентов этой статьи было написано ещё в конце апреля 2020 года. Однако она не была опубликована – автор надеялся, что в украинском обществе должен начаться диалог на эту тему в виду нарастания кризисных явлений в стране. И ему хотелось увидеть, что же изменится в таком случае в национальной системе государственного управления.

Но ничего принципиального в ней за прошедший год не изменилось – она только продолжала деградировать. В результате будущее нашего государства улетучивается, как дым, колеблясь даже в вопросе появляться ли ему на свет, или нет. Поэтому зачинать и вынашивать его надо очень аккуратно, чтобы не спугнуть.

Что, в общем-то, не удивительно – отвага свойственна не всем поколениям украинцев. Мечты о будущем – тоже. Однако не стоит безоглядно обвинять любой народ в том, что он плох. Украинцы таковы, какими их сформировала природная и окружающая среда. И какими их вообразил себе правящий класс, навязав свою точку зрения самим украинцам и распространив её в окружающих нациях. Как говорится, выдуманного назад не выдумаешь, разве что другим выдуманным перевыдумать. Но если украинцы до сих пор не связали своё тягостное положение, страдания и жертвы с компетентностью существующей власти, то это уже исторический факт, а не этическая оценка.

Поэтому все украинцы, в той или иной степени, будут нести ответственность за своё государство. А каким образом придёт расплата – это уже не важно: в истории ни разу не случалось, чтобы коллективная глупость сходила какой-либо нации с рук. Необходимо усваивать уроки истории, чтобы правильно понимать своё настоящее и при строительстве будущего избегать трагических ошибок прошлого.

Но мы не обязаны быть теми, кем и для чего мы родились. Есть нечто иное, к чему мы тоже предназначены. И к этому есть путь.

Предисловие к полилогу

В украинском социуме уже давно оформился запрос на кардинальное изменение парадигмы существующей системы общественных отношений, а ситуация в стране выходит из-под контроля правящего класса и неуклонно движется к очередному витку разрастающегося многопланового национального кризиса, принявшего уже экзистенциальные формы. Мы живём в стране, где прогресс идёт в ногу с варварством. Во времена, когда масштаб личности определяется величиной проблем, способных вывести её из себя.

Позитивным моментом в этом есть наличие у всех участников этого кризиса разнообразных возможностей. Однако образы следующих Героя и Лидера (олицетворяющих группу идей, которую они будут воплощать, и защищать), на которых украинским народом в очередной раз (после всех иллюзий, вранья и одурачиваний нашего времени) будет возложена миссия всеобщего спасения, ещё не сложились.

Вместо них большинство украинцев, по исторической привычке и в соответствии с чудесными упованиями, вложенными в их головы различными путями, силами и способами, хотят Пастыря. Каковой «выведет их из юдоли печали, и, избавив от мучителей, приведёт в Царствие Небесное».

То есть до сих пор украинцы ждут своего Козака Мамая – беклярбека, который принесёт им Свободу, подпишет новый Общественный договор и создаст для них Государство. И смотрят с надеждой на примеры своих соседей, забывая, что происходило с теми, в том же библейском придании, кто себя вёл так, как мы и они сегодня: любящие плеть да будут рабами. Увы, но задача сделать человека счастливым не входила в планы сотворения мира.

Такие ожидания есть одним из следствий российского мифа о «средостении», состоящим из негодяев и мешающим народному счастью (см. для сравнения петицию Питерских рабочих 09.01.1905 г.), разрушение которого всегда происходит одинаково – как писал М. Горький: «история перекрашивается в новые цвета только кровью».

При этом испокон веков ни одному Пастырю не удавалось переменить участь Украины к лучшему. Её судьба действительно изменилась только в советский период истории, когда факт существования этого государства, наконец-то, был закреплён одновременно de jure и de facto на исторически значимом промежутке времени. И чтобы там не говорили, но решения в ЦК КПУ и органах государственной власти тогда принимались коллегиально. Да, по указке из Москвы и с оглядкой на неё, в рамках «линии партии» и колеблясь вместе с нею. Но коллегиально, с учётом местных особенностей и потребностей. Потому Украина и не стала Россией. Только сами украинцы, посредством вышедших из их рядов национальных элит, лидеров и героев, могут поменять свой нынешний незавидный удел.

Популярные статьи сейчас

Пайфер сказал, чем грозит России открытая война с Украиной

Патрушев озвучил российский предлог для войны против Украины

Украину накроют дожди: прогноз погоды на середину весны

Эксперты проверили качество бензина на украинских АЗС

Показать еще

Однако нерешённые до сих пор и нерешаемые властью вопросы идентичности, безопасности, здравоохранения, судопроизводства и так далее, превратили украинцев в общество с низким уровнем социального доверия. Что выражается в проявлениях агрессии, накапливании ненависти, опоре на семейные и клановые связи в качестве основы любого личного и социального взаимодействия.

Теперь у каждого своя доля «правды», которую он может осознать и вынести. При этом слыша только те вопросы, на которые в состоянии найти ответы. В результате у многих украинцев стала популярной модель мира, в которой, если плыть по течению и делать то, что велено, жизнь предоставит всё, что необходимо. Нужно только быть постоянно готовым и вовремя хватать «своё», находясь в «нужном» месте – мы ведь живём в лучшее из времён истории человечества! Однако какой же в действительности может быть такая жизнь, а с ней общество и государство, если лично им принадлежащая вселенная у большинства украинцев имеет размер матраса?

Всё это идёт в ущерб социальной необходимости доверять незнакомцам для обретения новых возможностей своего развития. В результате постмодерновая социальная деконструкция (за Ж-П. Рикером) ломает устоявшиеся основы нынешнего украинского общества и государства. А различные маньяки, уроды, парии и маргиналы становятся героями нашего времени.

Поэтому в Украине люди, взаимодействуя по необходимости с государственными институциями, отвергают их, считая бесполезными, нелегитимными и коррумпированными. Сквозь толщу посредников живая речь не проходит!

Кроме того, оглядываясь на большие постсоветские государства-территории, украинцы боятся того, что может произойти с ними вследствие деятельности их правящего класса – эрзаца, стремящегося приобрести свойства и возможности появившихся тоталитарных постсоветских «элит», которыми он восхищается. Последний его представитель на высшем государственном поприще – П. Порошенко, вслед за В. Януковичем, – пытался построить подобие французского абсолютизма. Однако оба они, к чести украинского народа, были отвергнуты, – даже Б. Хмельницкому не удалось заполучить династическую корону.

Такое избыточное фактическое подтверждение различным антиутопиям, бытующим в обществе, укрепляет негативное отношение украинцев к государственным институтам, подталкивая немалую их часть к радикальной политической риторике и даже агрессивным действиям. Но этот нарратив может играть и положительную роль, при соответствующей работе с ним, заостряя внимание украинцев на социальной несправедливости и злоупотреблениях власти.

К тому же путь интегрального национализма, по которому, хоть и достаточно декларативно, но повёл Украину её правящий класс, обострил в её обществе состояние «раненого сознания» (по И. Берлину), когда реальность не соответствует пониманию того, что правильно. И открыл украинский социум для эксплуатации демагогами, предлагающими лёгкие «решения» за счёт увлекательных для масс квестов поиска, назначения и наказания «виновных».

Благодаря украинскому правящему классу Украина в последние годы превратилась в открытую неофеодальную (за И. Валлерстайном) клептократию – одну из форм (по С. Роуз-Акерман) коррупционного государства, движимую клановым капитализмом эксплуататорского толка. А её население беднеет и деклассируется, бессильно наблюдая процессы нивелирования и обнуления своих политических и социально-экономических прав, и интересов, функций государственных институтов, национальных побед и достижений, собственной истории и культуры. А также плавный переход власти к органам насилия и принуждения. При этом чувствуя себя окутанным плотной завесой лжи и информационного шума.

Поэтому сегодня, чтобы выжить, украинцы вынуждены поддерживать и продвигать ценности и идеи, в большинстве своём навязываемые различными группами влияния из-за границы. А во главу угла ставить точку зрения нынешнего политического режима, объявившего себя Прогрессором.

Из-за этого национальная культура превратилась в инструмент идеологической пропаганды нравов нашего времени – ни чего не изменилось со времён первого известного в истории союза искусства и диктатуры, заключённого между Горацием и императором Августом при посредничестве Мецената. Все подобные режимы хотят оптимизма, патриотизма, пропаганды своих ценностей, наставления народа на путь истинной добродетели и, конечно, признания в любви в ответ на многочисленные заверения в исключительности окормляемого населения.

Потому диалог между нынешней государственной властью и украинским обществом состоит из постоянных конфликтов и обвинений друг друга. А тех, кто достаточно дерзок, чтобы требовать что-то от власти, нынешний политический режим запихивает в категорию «преступников», противопоставляя им «страдания» неких абстрактных «жертв».

Тем не менее, не стоит ожидать от украинцев восстания, пока происходит карнавализация протестов и сублимация их унижения от власти в бессильный смех. Особенно в олигархических СМИ, где серьёзное легко низводится до пошлой комичности. Примером может послужить обкатывание элементов политического террора со стороны нынешних властей (идущих на поводу у агрессивного националистического меньшинства из-за своей слабости за-ради его политической поддержки и из-за страха физической расправы) по отношению к русскоязычному и румыноязычному населению, которое оборачивается пока только язвительно-презрительным смехом и гордо поднятой головой. Ведь у этих групп нет сейчас общепризнанных Лидеров и Героев – власти уже шесть лет как стараются, чтобы их и не было, зачищая политическое поле. В правилах Realpolitik ни кто не договаривается со слабым, пока тот не заставит силой с собой считаться. Поэтому сейчас наблюдается этап безопасной семиотики протеста в стране, где знаки подменили собой реальность, став симулякрами четвёртого порядка, когда отсутствующее означающее указывает на отсутствие означаемого.

Считается, что такая несправедливость власти всегда идёт ей на пользу и укрепляет её легитимность, особенно во время войны. Правящий класс пытается подвести население Украины к такому внутреннему состоянию, когда уже никакие действия властей и никакое ухудшение ситуации в стране не изменят восприятия украинцев – прозрения у населения недолжно наступить ни в коем случае. И будущая жестокость со стороны властей, как надеется правящий класс, только укрепит существующую картину мира в головах большинства украинцев. Но такая идеология приведёт Украину в 30-е гг. ХХ в. Со всеми вытекающими последствиями.

Также бедой украинского общества является то, что массовый украинец не имеет потребности знать – события последних ста лет напрочь отбили у него эту охоту. Украинцы имеют потребность в понимании – да, но для этого знаний не нужно. И миф о Пастыре полностью удовлетворяет такую потребность – на этом и построена вся национальная политика, дающая украинцам крайне упрощённое описание-схему окружающего мира и толкующая всякое событие на базе этой ущербной модели. Такой подход так же не требует знаний. Поэтому конфликт между рациональным и иррациональным стал одним из основных в Украине.

Более того, определение украинским обществом (на основе отдельных постулатов протестантской этики) положения знания, только как орудия или инструмента работы, низводит человека до их придатка. Что и порождает современное украинское неосредневековье: дайте сипаю инструмент (топор, мастерок, компьютерную программу), что бы он был простым и надёжным, и пусть он делает то, что я скажу, а он – знает. Поэтому даже эксперты в Украине превращаются в людей, которые больше не думают: от них работодателями требуются знания, остальное – over qualification. Становясь стандартным придатком к орудию (компьютеру, айфону, станку с ЧПУ), человек сам превращается в стандартный, легко и беззастенчиво заменяемый инструмент, используемый по необходимости и безо всяких обязательств. Что в результате породит в Украине наследственную бедность, социальную отверженность и остракизм немалой части её населения.

Кроме того, самый верный способ уничтожить любой народ – это унизить и лишить прав его женщин. К чему и подбирается нынешняя украинская власть, истово желая, например, изменить трудовой кодекс, лишив украинок остатков льгот и социальной защиты (например, закрепления рабочих мест за теми, кто взял трёхлетний отпуск по уходу за ребёнком). Но таким неолиберальным образом будет только усилена зависимость женщин от мужчин. Что не удивительно – в капиталистических обществах секс является рядовым средством социального обмена.

Однако при всём поразительном разнообразии форм общественной организации во всём мире отношения между мужчинами и женщинами влияют на процессы и определяют структуры государственного управления и национальной безопасности. Вследствие чего, как первый политический заказ, формируется социальный порядок, в котором мужчины, в той или иной степени, подчиняются женщинам. Последствия такого социально необоснованного и политически неподготовленного слома устоявшихся гендерных отношений и ролей в украинском обществе будут крайне негативны для него. К тому же цели гендерного равенства, как доказывает наука, во всех сферах человеческой жизни недостижимы и могут работать против индивидуальных предпочтений партнёров.

То же самое произошло с институтом детства (в котором закладывается само понимание жизни и направление будущего развития общества и государства), существовавшим и развивавшимся в УССР, и уничтоженным в Украине её правящим классом с целью укрепления своего социально-биологического господства – каждый даёт окружающим то, чем наполнен сам. Теперь дети простых украинцев практически лишены декларируемых Конституцией и законами Украины прав на здоровое, защищённое и счастливое детство (которые обязано обеспечивать им украинское государство) при помощи методов социально-экономической дифференциации (отбора и дискриминации), только вынужденно применяемых из-за культурных факторов вместо форм прямого биологического отбора.

То есть, несмотря на всё историческое, политическое и социальное наследие украинцев (включая майданы и революции), налицо кристаллизация во власти такого подхода к государственному управлению, когда все национальные ресурсы и функции государства превращаются в выставляемый на продажу товар, обязанный приносить прибыль. А общественную и личную жизнь стараются зарегулировать требованиями лояльности и оценочными финансовыми показателями, руководствуясь частными экономическими интересами наиболее крупных представителей правящего класса. Идея такого «нового» социального порядка проста: всё должно продаваться, остальное – быть уничтоженным.

Поэтому большинство «безъязыких» украинцев, не имеющих своих представителей ни во власти, ни в идеологии, по старой советской привычке мышления проявляют самоохранительную осторожность, ошибочно принимаемую многими за пассивность. Особенно в отношении концепции Правды, способов её манифестации и защиты. Поскольку украинский правящий класс очень вольно трактует и часто меняет эту концепцию по своему усмотрению.

Однако это не значит, что население не понимает её на интуитивном уровне. Внутри его масс, благодаря действиям/бездействию правящего класса, растёт не только растерянность и страх, но зреют чувства ненависти, недовольства и гнева. В таком состоянии люди всегда ищут сильных лидеров, утверждающих, что они могут защитить рядовых граждан.

Именно на фоне такого раненного сознания по запросу масс и появился в качестве Пастыря Господин Никто, которого придумали, воскресив политтехнологиями различные исторические призраки, мечты и ностальгии. Созданный по индивидуальному заказу для украинцев он, обрастая многочисленными маскулинными образами, расположил к себе самый широкий круг деморализованного населения. Особенно остатки среднего класса, с треском проигрывавшего необъявленную войну со стороны олигархов-неофеодалов.

Но чуда, достойного образа Пастыря – миртовой ветви, – не произошло. Поэтому теперь он пытается стать Вождём, достойным преклонения, не обращающим внимание на мелочи, ведущим большой джихад ради веры народа в справедливость и светлое будущее. Ведь Вождь – не Лидер. Ему не обязательно брать на себя всю ответственность за свои решения и их результаты – в неудачах всегда виноваты недолугие, легко сменяемые исполнители или вообще «кто-то там». Включается классическая формула бесконечного телевизионного шоу: шумиха, неразбериха, поиск виновных, наказание невиновных, награждение непричастных. Карнавальная культура, когда во всём должна быть доля абсурда, расцветает всегда среди полного упадка. Внимание других людей – самый сильный наркотик, и оно стоит любых денег. Потому-то слава и выше власти, а богатство меркнет перед авторитетом.

Поэтому снизился не только уровень контакта нынешних властей и народа, но и уровень какой-никакой пропаганды. Её качество у «папередныкив» было на несколько порядков выше, особенно на первых порах. Причина этому в том, что существующий политический режим уже никому не нужен – «мене, текел, фарес». Раньше немало умных и циничных людей поддерживали Президента, поскольку от этого им была выгода. Сегодня от него только беспокойство. Причём как для противников режима, так и для его вчерашних сторонников. Ведь сейчас свои задачи можно «порешать» и другими путями. Как результат – меньше хитроумного манипулирования и больше циничного давления, и куража от этого: силовики сменили бюрократов, как те сменили «говорящие головы». Зачем писать и публиковать красивый умный текст, когда можно натравить кучу проверяющих органов и окончательно прихлопнуть судами?

Поэтому доверие украинцев к государственным институтам власти продолжает снижаться. Так же, как и доверие к науке, СМИ и друг другу. Теперь они ещё больше сбиты с толку, злятся и боятся, а значит, полностью созрели для того, чтобы ими воспользовался настоящий демагог с любой идеологией, подкреплённой хоть какой-то силой. Ведь люди по природе своей иррациональны – для них важнее собственные чувства и ощущения, чем объективная реальность.

И если раньше большинство украинцев мечтали и стремились к западным ценностям и стандартам, не всегда понимая, что это такое и как они достигаются, то после безудержной коррупции, кумовства и альтернативных реальностей последних шести лет, принципиального равнодушия со стороны властей и правящего класса к потребностям и желаниям простого человека, наступает опасное состояние массового безразличия. Поэтому крах этого государства может оказаться гораздо ближе, чем всем нам кажется.

Но на более высоком уровне осмысления всё это – исторический процесс поисков путей, методов и подходов к развитию украинского Государства. Закономерной борьбы структурализма с постструктурализмом в современном государственно-политическом строительстве. И главное затруднение этого процесса в Украине не финансовая составляющая (это просто проблема и она достаточно эффективно решаема даже сейчас при нынешних ограниченных возможностях государственного аппарата), а нехватка ресурса времени. Ведь само существование Украины, как государства, зиждется только на консенсусе по этому поводу окружающих её держав. Потому революция общественных отношений в Украине, начавшаяся в конце 1980-х годов, может просто не успеть завершиться, пока наше государство ещё находится в своих нынешних границах.

При этом стоит помнить, что только две революции – Американская и Славная – были, по историческим меркам, более-менее успешными (и то, итоги первой уже стоят под вопросом за счёт идей «переоснования» американской нации). Результаты остальных, так или иначе, были отменены из-за отсутствия у революционеров реальных механизмов легитимного закрепления в обществе и мире полученных результатов.

Поэтому, наблюдая за национальными процессами таких поисков, предлагается обсудить, в форме полилога, самый эффективный механизм реализации и легитимизации любой социальной революции – Государство. Поскольку большинство возникших в Украине проблем, как и во всём остальном мире, невозможно решить без восторженного идеализма, идущего рука об руку с прагматичным реализмом. Ведь сила революций не только в привлекательности продвигаемых ими идей, но и в исполнении обещаний удовлетворить хотя бы часть умеренных требований, своевременно не выполненных свергнутой властью.

Постановка проблемы

Одним из показателей, ярко иллюстрирующим ныне происходящее, является радикализация реакций и мышления всё большего количества населения Украины. И, как отражение этих процессов, такая же радикализация декларируемых взглядов всё большего количества политиков и немалой части экспертного сообщества, транслирующих настроения различных слоёв и групп украинского социума.

На суд общественности выносится большое количество различных идей, взглядов, предложений, методологий относительно того, как достигнуть необходимых или, хотя бы, приемлемых изменений в украинских общественных отношениях. И эти суждения, и стоящие за ними убеждения становятся всё императивнее, злее и решительнее – социально-исторические процессы остановить невозможно.

Однако развернувшийся дискурс (имеется в виду мейнстримное направление) не охватывает некоторые базовые аспекты происходящих сейчас процессов и возможных изменений системы общественных отношений в Украине. Причём один из таких аспектов, ещё на заре обретения нашей страной суверенности, поднимался к обсуждению Л. Кучмой в бытность его Премьер-министром Украины (октябрь 1992 г.): «Скажите, какое общество мы собираемся строить, и я его буду строить».

Але не так сталося, як гадалося. Неприглядная история с принятием нынешней Конституции Украины до сих пор играет с украинцами злую шутку – её никто не воспринимает всерьёз: ни правящий класс, ни представители государственной службы, ни бизнес, ни остальное население страны, ни международное сообщество. Что вызывает ощущение тоскливого одиночества у людей, способных оценить логическую «красоту» окружающего их украинского социально-политического «пейзажа»: те, кто не учили историю, обречённо её повторяют, а те, кто её знает, обречены беспомощно наблюдать за тем, как её повторяют другие.

При этом в украинском обществе вопрос «Каким Государством должна быть Украина?» широко и основательно до сих пор не обсуждался. Поскольку для организации такого полилога необходима политическая воля правящего класса, а интеллигенция им в Украине не является (да, и с волей у неё тоже исторически не сложилось). А большинство украинцев по старой совковой привычке полагают, что «итак всё всем понятно» и «как-нибудь оно само собой всё уладится». Но понятно-то, однако, оказывается каждому по-своему – и Донбасс вместе с Берегово тому наглядный пример. А как само всё налаживается в Украине, мы все хорошо знаем: ждать у моря ответа – бессмысленная затея.

На взгляд автора все попытки серьёзного обсуждения этого основополагающего вопроса эффективно блокируются или низводятся до уровня моветона городских сумасшедших. А украинскому обществу навязываются искусственно продуцированные симулякры третьего порядка (по Ж. Бодрийару): зачем, да и как можно сравнивать окружающие фантомы с реальностью, если в любом политике в наши дни предлагается и оценивается только его артистически-риторическая мастеровитость и фотогеничность? Визуальные символы в массовой политике важнее слов.

Однако в жизни всё зависит от конкретики, определяющей неопределённые вещи. Нынешнему правящему классу не комильфо отвечать на связанные с этой темой вопросы. Ведь по его глубокому убеждению пейзане, охаживая своих хозяев и правителей, должны спорить и мутузиться между собой, не понимая причин своих раздоров. Не слыша, и не слушая друг друга. Нельзя допустить, чтобы они осмысленно превратились в единый народ и, отважившись, поверили (выдвинув из собственных рядов настоящих Героев и Лидеров), что могут действительно вступить в реальный бой с небожителями и их драконами.

Недаром миф о Вавилонском столпотворении и его последствиях после смешения языков является одним из ключевых посланий потомкам в самых разных мировых культурах – от греческой и еврейской до мексиканской и племён озера Нгами (Южная Африка): «и когда один строитель просил у другого камень, а тот, не понимая, вместо него подавал ему раствор, то этот строитель, в гневе, убивал другого этим камнем». Как однажды заметил Л. Толстой: «Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это, и потому всегда будет бороться против просвещения».

Однако в 2014 году «стрела, пущенная ими в небесную твердь, упала назад, забрызганная кровью». Украинцы нащупали одну из составляющих черт нового Героя – апологета многонациональной страны, готового учитывать и защищать интересы различных людей. А не только тех, кто идёт под его знамёнами: кто не против нас – уже с нами! Но к решению проблем лидерства на основе идей объединения всего нашего поликультурного многоголосого государства и его движения в будущее за счёт сбалансированной реализации интересов всех его жителей, и полной ответственности за принимаемые социально-политические решения, украинцы ещё не приступали.

Увы, но пока их традиционно интересует только война со всеми за свой матрац-хуторок. Ведь вопросы собственности, а тем более её защиты в Украине до сих пор не решены. А сделать это может только настоящее Государство.

Поэтому отсутствие внятного обсуждения вопроса о принципах устройства украинского Государства гарантированно не позволит украинскому обществу стать гражданским, породить настоящие элиты, взрастить героев и лидеров, обрести консенсус относительно своего будущего состояния после надвигающегося кризиса. И отправит его опять впотьмах чубиться и бродить по кругу, напрасно растрачивая свои силы, ресурсы и возможности. Чтобы рано или поздно ввергнуть страну в очередную Руину. Бессмысленные действия всегда приводят к непредсказуемым результатам.

Этот закон непреднамеренных последствий (по принципу: «Никогда такого не было, и вот опять!») – любимая украинская забава наравне с русской рулеткой и стрельбой по собственным ногам. Что открывает недопущенной до власти части украинских «элит» соблазнительный путь, ведущий в страшное никуда: привязать массы обездоленного и напуганного неизвестностью украинского населения к смыслопроизводству. Последняя такая попытка в ХХ в. породила фашизм.

Тем более что происходящие сейчас в Украине события – различные информационные «сливы»; атаки на лидеров зарождающегося национального гражданского общества и представителей не только украинской государственной власти, но и мирового менеджмента; акты открытого неповиновения, партизанщины и несанкционированные действия критически важных элементов, а то и целых кластеров системы государственного управления; и тому подобное – являются попыткой создать для страны (в том числе и со стороны части украинского правящего класса) ситуацию невозврата, когда украинцам откажут в помощи, а может быть и праве (!) построения своего Государства – такое себе mercy killing. И они, заклеймённые, как не сумевшие создать нормальную державу, никому ненужные возмутители мирового спокойствия и нарушители всевозможных договорённостей, будут вынуждены принять навязанные им внешними игроками решения и условия своей дальнейшей судьбы. Как неоднократно с ними бывало и ранее (ближайший такой мировой исторический пример – судьба Нагорного Карабаха).

Поэтому важно понимать, что есть такие вещи, которые ранее никогда не случались, но это не значит, что их нет в природе – всякие вещи случаются с теми, кого они окружают. И по глупости не заморачивать своё сознание мантрами, вроде «Да простит нас Бог, когда мы недовольны тем, что имеем». Дорогу осилит идущий, а сохранять то состояние общества, которое есть сейчас в Украине, уже просто не имеет смысла: после серых всегда приходят чёрные.

Первые вопросы

Прочитав заглавие статьи можно задать первые, вполне резонные и прагматичные вопросы, поскольку аналитика – это такая хитрая штука, которая может убедить кого угодно в чем угодно и что угодно обосновать при том, что действительно достоверные факты обычно перечат друг другу: «А почему Государство?» (при этом не от греческого «δεσπότης» – всё для государства, ничего кроме государства, ничего против государства, а от латинского «status» – состояния прав и обязанностей гражданина, причём на основе современных достижений рузвельтовских идей общества всеобщего благоденствия) и «Для чего Замысел?».

Ведь в нынешних реалиях современное украинское государство уже не является гарантом целостности своего общества, собственного суверенитета, неприкосновенности своих границ и территории. Зачем же за это цепляться? А многие современные мировые и доморощенные «пророки» предсказывают исчезновение Государства как такового, истово призывая людей к осознанному отказу от него и возвращению, например, «к природе» или переезду в независимые «технологичные суперполисы». Или, хотя бы, для начала, засунуть его в смартфон. Ну, во всяком случае, так было до коронавирусной пандемии.

К тому же Государство – это разветвлённая линейно-пирамидальная бюрократическая организационная структура, революционного уничтожения которой или, хотя бы, её переустройства на какой-то новый лад (?) сейчас не требует разве что только ленивый. И не только в Украине. Однако сразу на память приходят строки из работы В. Ленина «Государство и революция»: «… все прежние революции усовершенствовали государственную машину, а её надо разбить, сломать. Этот вывод есть главное, основное в учении марксизма о государстве».

А что до замыслов, то социально-политическая структура под названием «Государство» используется и изучается человечеством уже, как минимум, более десяти тысяч лет. И уж здесь-то, вроде бы, всё давно известно, систематизировано и расставлено по своим местам, и полочкам. Требуется только взять и применить на радость всем у себя дома.

Результаты такого подхода к государственному управлению давно и широко известны. Разрыв с традициями – собственными корнями – неизбежно вызывает глубочайший раскол в любом обществе, часто приводящий к его гибели (как образец – судьба подавляющего большинства малых провинций Римской империи). Ведь Государство – это живой, постоянно развивающийся социальный организм, неизменно трансформирующийся под влиянием внешних и внутренних факторов. И вся история человечества яркий тому пример.

К тому же Государство – это не только общество людей, которое само распоряжается и управляет собой (по И. Канту), но и единственное ныне признаваемое суверенное образование на международной арене, от влияния игроков на которой на сегодня всецело зависит судьба Украины.

При этом основными направлениями деятельности Государства являются внутренние и внешние охранительные (правопорядок и оборона), и регулятивные (поддержание установленных обществом отношений и правил, международное сотрудничество) функции, опирающиеся на материальную основу – право Государства осуществлять определённые действия в принудительном порядке.

Кроме того, Государство – это форма организации общества, действующая как средство, выражающее интересы соответствующих его групп и слоёв, и, одновременно, как механизм управления таким обществом. При демократической форме правления Государство отделено от Общества. И действуя в отношении всех его членов на основе накопленных богатств, знаний и права на легитимное насилие, осуществляет согласование интересов отдельных групп и индивидов такого Общества, заставляя людей действовать определённым образом (по Э. Тоффлеру).

Поэтому в Украине, после ожидаемого посткризисного изменения системы общественных отношений, действия её новых властей и самого народа должны обрести общепризнанную (как внутреннюю, так и внешнюю) легитимность. А значит, для этого необходимо Государство (а не какая-то «серая зона» или что-то наподобие Приднестровья, Южной Осетии или городов-полисов в некоторых странах Африки), которое будет осуществлять, располагая специальным аппаратом (в том числе и бюрократическим), свои управленческо-обеспечительные и охранительные функции на занимаемой им территории. При этом опираясь на и поддерживая выбранные, и одобренные украинским обществом принципы его внутренних и внешних взаимоотношений. И вытекающие из них виды и формы стимуляции, и программирования социального и личностного поведения.

Государственное управление – наука достаточно точная. Поэтому её объяснения стремятся к правильности, а не к эстетической красоте. Которая, как показала история, проводник не надёжный, много раз подводивший, сбивавший с пути и заводивший в тупик. Потому система государственного управления, как собственно и само Государство, с точки зрения простого обывателя часто кажутся излишне сложными, не совершенными или уродливыми. Ведь он воспринимает их через призму уже формализованных культурой эстетических идеалов прошлого – симметрии, гармонии, объединения и естественности. Наш разум во многом затмевает Книга Бытия.

Отчего большинство из нас находится под влиянием чувства надлежащего порядка вещей – нам кажется вполне разумным опираться на опыт прошлых лет и использовать то, что работало прежде (Еккл. 1:9: «и нет ни чего нового под солнцем»). В принципе мы были бы глупцами, если бы не следовали советам и опыту наших предшественников. Однако нельзя на них зацикливаться – человек принимает решения в условиях несовершенного восприятия. Потому они не идеальны, а только ограничены рационально в соответствии сложившейся ситуации. Необходимо становится все настороженней с каждым следующим их нулевым результатом. Оттого в государственном управлении риски надо искать не в жизни, а в данных – подавляющее большинство негатива должно предотвращаться, что б государству не заниматься потом очень затратной ликвидацией его последствий. Щекотать страхом и болью нервы людям – дорогое и сомнительное по результатам удовольствие.

По-настоящему удачные идеи часто отнюдь не производят впечатления чуда красоты. Обычно они отпугивают трудностью своего понимания, отталкивают всегда существующей тёмной стороной и непривлекательны частым отсутствием эффектной наглядности своей эффективности. Такие идеи, как правило, состоят из туго затянутого клубка взаимосвязанных движений неких элементов, сил и обуславливающих их противодействий, направленных к единой цели, которая, к тому же, сама далеко не всегда ясна.

Поэтому люди часто составляют себе некое понятное им убеждение о некотором правильном решении некой проблемы, которое очень ценят и держатся за него, но не могут, да и не желают его обосновывать. Более того, как только у такого человека появляется некоторая механистическая модель какого-то явления, он считает и уверенно утверждает, что понял и осознал его.

Однако подобные подспудные и механистические толкования редко дают правильное понимание структур, узлов, действий, свойств и качеств Государства. Но позволяют эффектно манипулировать их носителями. Хотя те, кто имеет количественное мышление и уважительно относится к числам, менее подвержены теориям заговора и размытым страхам. Потому своеобразные национальные эстетические критерии в украинском обществе до сих пор отвергают некоторые очень эффективные, хотя и не совершенные инструменты социального управления и регулирования. Например, бюрократию.

Необходимость бюрократии – системы управления Государством посредством профессионального аппарата чиновников, ответственных в своей работе перед руководством государства, функционирующих строго на основе законодательства (как говорится: «Торахтам Оманутам») и живущих только за счёт жалования – предопределяется самой природой организации и управления социальными системами, и процессами в них.

Основная проблема-противоречие бюрократии заключается в том, что система связи людей в ней существует как в людях и через людей, так и рядом с людьми или над ними. Иначе говоря, бюрократия – это одновременно и нечто, возникающее из жизни людей, и нечто отдельное от этой жизни, но обусловливающее и даже предопределяющее их жизнь. Запаздывание реакции второго относительно активных изменений первого и является одним из факторов социального напряжения. Иногда даже порождая его, как сейчас происходит в Украине.

К тому же истоки капиталистической экономики (по Д. Греберу) восходят к бюрократии в не меньшей степени, чем к рынку. Мысль о чётком разграничении средств и целей, фактов, законов и ценностей является продуктом бюрократического мышления потому, что бюрократия – это первый и единственный социальный институт, который рассматривает средства для совершения чего-либо отдельно от того, что собственно совершается.

Поэтому бюрократия, как рациональная идея, и является неотъемлемой частью систем ценностей большей части развитого населения мира уже на протяжении многих столетий. Потому, с целью более глубокого понимания обсуждаемой темы, стоит немного подробнее остановиться на том, что в действительности должна делать бюрократия (так яростно порицаемая и отвергаемая в Украине) и как она должна быть устроена, особенно в государственном управлении.

Главной задачей бюрократической системы органов государственной власти является управление общественными делами в соответствии с утверждёнными протоколами и алгоритмами с целью сохранения целостности общества и обеспечения его развития. Что решается, прежде всего, путём принятия соответствующего законодательства, легитимизирующего или стигматизирующего определённые виды и формы общественных отношений, и личностного поведения.

Бюрократия – тонко настраиваемый социальный исполнительный институт, созданный по запросу общества с определёнными целями, функциями и правами. И всегда отражающий суть самого общества, его сложность и структуру. Поэтому бюрократия, как и любая другая система, не может преобразовать самостоятельно сама себя изнутри без внешнего воздействия. Максимум – совершенствование относительно изначально заданных параметров или заявленного идеала. И это вовсе не её порок, как многие сейчас пытаются представить. Даже стремление бюрократии к закрытости (как и любой другой системы – полностью открытых систем принципиально не существует, как и абсолютно закрытых, но об этом дальше) и ограничению доступа к информации: не всё, что знаешь, идёт на пользу всем. Ведь бюрократия – это механизм политики, кухня которой простому обывателю в действительности не очень интересна.

Бюрократия всегда и везде действует на принципах консервативности и рефлективности реакций (то есть на основании требований действующей системы законодательства и неписанных правил, легитимирующих определённые формы социальных отношений) – в этом бóльшая часть её сущности, которую не надо бояться. Бюрократия – это объективная реальность, которая последовательно преображается в связи с изменениями в обществе.

Но для инициации проведения необходимых украинскому обществу реформ у сегодняшней украинской бюрократии (как социальных системы, института и механизма) нет необходимых прав, структур, полномочий и финансирования. Функцией развития её, от греха подальше, никогда и не наделял украинский правящий класс. Он всегда держал бюрократию под своим контролем, как весьма эффективный механизм управления и подчинения украинского социума.

Поэтому все разговоры и лозунги типа «реформы на госслужбе – залог реформ государства» не более чем отвлечение внимания украинского общества от других, более серьёзных проблем. Реформировать необходимо общественные отношения с последующей легитимизацией и законодательным закреплением произведённых изменений. Поскольку Право – это выражение воли господствующего класса населения. И тогда государственная служба, вместе со всеми её бюрократами, как административно-правовой институт, будет охранять, поддерживать и развивать в украинском обществе его новые взаимоотношения в соответствии воли победителей, весьма быстро переобувшись прямо в воздухе.

Примером могут послужить США: после революции 1765-1783 гг. социально-экономические отношения изменились, а государственная служба, правда под другим названием, ни куда не делась. Тоже самое произошло и после Великой французской революции 1789-1799 гг. – функций сбора налогов, защиты и обеспечения покоя населения с государственных институтов никто не снимал. Иначе – где же тогда власть общества?!

Что касается номенклатуры украинской государственной бюрократии, то её посткризисное изменение, конечно же, необходимо. Оно должно происходить на основе различных принципов вплоть до уровня начальников отделов. Но очень обдуманно, за счёт чёткого определения рабочих функций и сфер ответственности.

Ведь согласно принципам, применяемым в большинстве демократических стран с развитыми бюрократическими системами, последним «супер-специалистом», представляющим руководству первичный проект соответствующего решения и проверяющим его качество, и необходимые соответствия, есть начальник отдела или другого обособленного первичного структурного подразделения. Он же отвечает и за внесение его подчинёнными всевозможных правок, и изменений. Но, опять же, всё в строгом соответствии с действующим национальным и международным законодательством.

Все остальные руководители, которых должно быть, конечно же, меньше на украинской государственной службе, чем есть сейчас, должны выполнять иные функции – постановка задач, выбор и согласование решений, обеспечение производственных процессов (в том числе и ресурсное), контроль сроков их выполнения и так далее. Функциональная структуризация – это один из важнейших моментов организационно-управленческой работы. В особенности, когда дело касается меняющихся ситуаций, с которыми постоянно сталкивается система государственного управления.

По этим же принципам устанавливаются типы границ и пределов полномочий служащих в зависимости от уровня государственного управления, на котором они находятся. Первый – исполнительский – полная регламентация действий в соответствии с требованиями законодательства и выданного задания. Второй – среднее управленческое звено – творческий (свобода в выборе путей действий, определённых законодательством в зависимости от сложившейся ситуации при решении определённых им задач). Третий – высшее управленческое звено – целеполагание, согласование, мониторинг, коррекция и контроль процессов достижения поставленных целей.

Управление системой государственного управления, в первую очередь, заключается в разработке программ её развития. И никто, кроме группы руководства, не может сделать эту работу. А кто не разрабатывает такие программы, не может управлять страной.

Поэтому, во время внутренних посткризисных реформ, проверять и менять надо тех госуправленцев, которые имели отношение к принятию решений, касающихся материально-финансовых вопросов и стратегических программ государственного развития. Поскольку и те и другие, судя по состоянию украинского государства, никогда на него не работали. И когда, в соответствии с новой структурой функций, именно этих триггерных должностей будет значительно меньше (но, естественно, с увеличением соответствующих прав и обязанностей), занимающих их управленцев будет легче контролировать и проверять на соответствие их действий и поведения требованиям национального законодательства и принятым в обществе правилам этики. Остальных нужно просто проверить на профпригодность. Но это уже тема для другого разговора.

Если провести социально-философский анализ относительно логики эволюции социальных связей и динамики форм социальности, присущих украинцам, то, учитывая историческое и культурное наследие, становятся понятными, как вид, так и форма государственного устройства, и правления в нынешней Украине – unitus respublica. Что, к слову, исключает, даже после завершения процессов децентрализации, федерализацию страны, искусственно навязываемую сейчас Украине.

И даёт надежду на построение в нашей стране демократического правового государства – политического режима, ограниченного в своих действиях строгим соблюдением требований Конституции и законодательства, гарантирующих и защищающих естественные, неотъемлемые, всеобщие свободы и права личности. И формирование в Украине гражданского общества (за Г. Дилигенским: совокупности социальных отношений и институтов, функционирующих независимо от политической власти и способных на неё воздействовать), выступающего в качестве необходимой, для функционирования Демократии, прослойки между Человеком и Государством с целью не позволить последнему узурпировать власть и стать хозяином всего украинского Пространства.

В этом деспотичная социалистическая действительность УССР, основанная на жёсткой иерархии и безапелляционном подчинении, по которой так тоскуют многие украинцы старшего поколения, кардинально расходится с явлением гражданского общества. Которое сложно в воспитании, весьма изменчиво, но необходимо будущей Украине, чтобы выжить в качестве демократического государства в наступающем неустойчивом мире.

При этом правовое государство и гражданское общество (как сфера деятельности людей, свободная от непосредственного влияния государства), на самом деле, являются продуктом и формируются вместе с капиталистическим способом производства и распределения общественных благ, выбранным украинцами на референдуме 1991 г. В том числе и потому, что именно при капитализме человек может свободно: действовать в рамках существующих юридических норм и законов; выражать свои позиции; создавать общественные структуры и так далее.

То есть капитализм, как система социально-экономических отношений, принципиально предполагает наличие не только официальных структур и институтов Государства, но и неофициальных Общества, организованных и внутренне упорядоченных. Которые автономны, однако функционируют в соответствии с принятыми в государстве законами и могут формировать общественное мнение, с которым вынуждены считаться органы власти.

Налицо достаточно сбалансированная, но далеко не идеальная система сдержек и противовесов, которая может обеспечить дальнейшее развитие Украины. В том числе и за счёт более эффективного использования её внутренних ресурсов. При этом надо понимать, что даже то, что никому не нравится, является неотъемлемой частью относительного совершенства этой системы.

Во Вселенной в принципе нет ничего совершенного, а в сотворённых вещах (за А. Боэцием) бытие и сущность вообще не совпадают. Поэтому без несовершенства невозможно само существование жизни – это одно из её основных правил, вечный источник силы и движения. Особенно в свете грядущих изменений в постпандемиальном мире, где нашей стране, да и каждому украинцу придётся заново искать и бороться за своё место под солнцем во многом опираясь на rationale cogitandi, а не на такой привычный, традиционный и милый сердцу кардиоцентризм.

Однако Государство рано или поздно гибнет от того, что плоды его деятельности и развития становятся недоступны для большинства членов Общества, что и происходит сейчас в Украине. А поскольку люди всегда очень дифференцированы, они нуждаются в Свободе различной степени и разного вида. Значит, и борются за неё тоже по-разному, в различных сферах и с неодинаковыми усилиями. При этом украинцы ещё и противополагают себя Государству. В результате такого противостояния всегда деградирует система государственного управления. И этот процесс не может быть локальным или частичным – на то это и система.

Поэтому в классическом виде правовое государство и гражданское общество могут существовать только в демократических государствах. Однако, как показывает история, не во всяком буржуазном обществе (к практическому воплощению идеалов которого так жадно стремится украинский средний класс) формируется гражданское общество. Оно формируется там, где наряду с высоким уровнем материального производства, потребления и развития есть высокий уровень самосознания населения государства.

Если этого нет, то страну ждёт или анархия, сегодня наиболее выраженная левым популизмом, или «звериный оскал» деспотично-первобытного фундаментального капитализма, ярко проявившийся в наши дни благодаря перипетиям пандемии коронавируса, несмотря на все попытки его «смягчения» со стороны мировых, особенно европейских элит.

Однако практический конечный результат обоих один и тот же (в этом плане человечество всегда находится между Сциллой и Харибдой) – разрушение и упрощение сложного устройства современного мира и его государств из-за радикализма, присущего обоим этим направлениям политической мысли. И ставшего популярным сейчас антикризисного экстремизма национальных элит.

При этом, несмотря на то, что первое направление проповедует отвлечённые идеалы уравнивания человечества, а второе всегда работает только на кого-то лично, оба, чтобы сравнять общество, взять его под контроль и не допустить каких либо несанкционированных прорывов и отклонений в выбранном пути развитии, уничтожают современный политико-экономический строй, возвращая социум к его различным первобытным состояниям.

Разница между ними только в способах и средствах достижения целей. Левый популизм уравнивает всех, возвращая мир к первобытной дикой свободе (что хочу, то и ворочу в соответствии с политической целесообразностью, основанной на сиюминутных желаниях масс). Капитализм, закабаляя общество, устремляет людей в первобытное состояние рабства (поклонение Молоху и преклонение перед капиталом). При этом оба строят свои доводы на понятиях справедливого и естественного отбора, и социального насилия.

Поэтому сегодня мы живём, как заявлял Ф. Ницше, «в мире растущей пустыни», вдохновляющей её адептов – новое поколение уже постапокалиптических элит. И хотя сложность – не самое первостепенное качество общества, а само оно может существовать только в условиях гарантированной неизменности своего состояния для поддержания устойчивого социального порядка-равновесия, его упрощение вызывает в нём необратимые процессы – разрывы связей, порождающие социальные катастрофы. В момент которых элиты (а в Украине в этом положении находится её правящий класс), которым позволяется массами населения в обычно-стабильное время вести праздно-паразитический и асоциальный образ жизни, безоговорочно приносятся в жертву. Они, собственно, предназначены на заклание и живут, означая собой непосредственно катаклизмы в обществе, и символизируя смерть. Поэтому основная задача элит (для собственного выживания) не допускать социальных катастроф, второстепенно будучи полезными обществу: для масс имеет значение только непрерывность их гарантированного устойчивого существования.

При этом в формате парламентской демократии наказание элит символично и выражается в отлучении от власти проигравшей стороны (точнее той, которой не повезло – слишком много факторов влияет на общество в каждый выборный цикл). В случае тирании или тоталитарных режимов тиран отвечает за всё – ему уже не на кого переложить вину. Поэтому в древности пожилой тиран считался как бы одним из чудес света – редко кто из них доживал до изрядного возраста.

Также украинцам следует помнить, что экономическое развитие, так пропагандируемое и рекламируемое нынешними властями, не всегда влечёт за собой политические реформы. Примером тому есть Китай, где при коммунистическом режиме господствует не экономика, а политика, всегда являющаяся ключом к власти.

Но, как заметил однажды нобелевский лауреат, этолог Н. Тинберген: «Человек является единственным видом, в котором борьба носит уничтожающий характер». Поэтому при любом варианте бесконечной свободы для всех или для кого-то лично, порождается как минимум не менее бесконечное рабство. И если какая-то из описанных выше политических крайностей победит в будущем украинском Государстве, то его Общество будет уравнено либо посредством иллюзий и обмана, либо последовательной деспотией.

Но различные современные сложные формы социализма и капитализма настолько тесно переплетаются друг с другом (заимствуя друг у друга не то, что механизмы или методологии, а и базовые основы), что принципиально чётко разделить их уже не представляется возможным.

Как раз это и позволяет подобрать, скомбинировать и/или разработать недостающие принципы построения именно украинского Государства (исходя из его национальных особенностей, сложившихся внутренних и внешних условий, желаний и потребностей общества), которые позволят ему быть подвижным и устойчивым относительно ситуативных и флуктуационных изменений большинства обстоятельств, как в окружающем мире, так и во внутренней среде.

Поэтому, для противодействия вышеперечисленным негативным факторам и трендам, основой будущего украинского Государства должна стать Демократия. Даже несмотря на то, что часто в истории государств расцвет культурной и духовной свободы приходился именно на периоды авторитаризма, а правление однородного, догматичного большинства делает демократию хуже диктатуры. Существование в болоте и под гнётом всегда порождает удивительные формы жизни. Но стоит ли оно того, чтобы тратить на это бесценное время и ресурсы?

Демократия, по сути своей, есть средство защиты социального мира и свободы личности. Хотя она не безупречна и ненадёжна сама по себе. Особенно учитывая ошибочные и безосновательные убеждения, бытующие сейчас среди украинцев, что надёжным средством от произвола (в том числе и бюрократического) являются принадлежность высшей власти в Государстве воле большинства и ограничение возможностей самой власти, а не её источников. Власть должна быть властью и распределена среди различных её центров!

Только демократический контроль может помешать Власти стать Диктатурой. Но для этого необходимо приложить множество различных усилий. А если Демократия будет решать свои задачи при помощи Власти, не ограниченной твёрдо установленными правилами, она неизбежно выродится в Деспотию: когда в руках молоток, все проблемы кажутся гвоздями.

Поэтому, чтобы не возникли безосновательные привилегии и неравенства, навязываемые Обществу Государством за счёт неправомерного и необоснованного предпочтения одних интересов другим, необходимо построить сложную балансовую систему учёта интересов всех заинтересованных сторон (в том числе и на основе правил и законов стейкхолдерских отношений).

Нет ничего выше права человека на достойную жизнь и достойную смерть. Все институты Государства создаются для защиты и обеспечения этих прав. Они и есть культурно-социальный противовес животной составляющей Человека. И пока единственный путь развития человечества посредством ограничения себя своей же властью.

Немного о визионерстве

Современное развитое демократическое Государство – это сложный бюрократический механизм, который, однако, действует по простым и понятным всем принципам исходя из потребностей и желаний Человека.

Поэтому вне сфер своих основных направлений деятельности Государство должно ограничиваться разработкой, внедрением и поддержкой общих правил для типичных ситуаций, предоставив Человеку свободу в том, что касается обстоятельств места и времени его действий. Поскольку только он может знать в полной мере эти обстоятельства и приспосабливать к ним свои действия. Что позволит, как Человеку, так и Обществу предвидеть действия Государства, которые могут повлиять на их планы и поступки.

Напротив, Государство, выполняя функции, возложенные на него Обществом, может и обязано регламентировать все действия последнего. Включая ситуации, когда индивид или их группа обращается к государству за сверхнормативной или эксклюзивной помощью.

Например, коронавирусная пандемия 2020 г., вызвавшая колоссальный провал мировой экономики, не оправившейся ещё от структурного кризиса 2008 г., ухудшила и усложнила не только экономическую, но и политическую ситуацию в мире. При этом только чёткие действия Государства и его предписания, выполняемые Обществом и контролируемые бюрократией, помогают стране сохранить свою стабильность и возможности развития в такой ситуации. Примеров этому достаточно: Германия, Дания, Южная Корея и т. д.

Причём наибольшая эффективность защиты от пандемии выявилась в тех государствах, у руля власти которых находились женщины, воспринимавшие ситуацию с распространением вируса в первую очередь с точки зрения необходимости сложных охранительных действий. Как с ребёнком. В отличие от лидеров-мужчин, считавших вирус своим врагом и ведших с ним весьма прямолинейные «боевые» действия посредством несложных алгоритмов с целью захвата, контроля, защиты и удержания критических точек, автоматически предусматривая введение серьёзных мобилизационных ограничений, наличие страданий и допустимых человеческих потерь. Как на войне.

Нельзя упрощать Государство и систему его управления, особенно во времена катастроф. Необходимо инновационно модернизировать её структуры и происходящие в них процессы. Потому, что сложные проблемы всегда имеют простые и лёгкие для принятия и всеобщего понимания неправильные решения.

Притом, как уже становится понятно из опыта самой Украины, состояние проблем и вызовов, с которыми столкнулось мировое сообщество, только дополнительно ухудшилось и усложнилось благодаря воздействию идей неолиберализма, в конце XX в. ставшего господствующей в мире экономической моделью, разрушившего большое количество различных международных и национальных институтов. Которые, если бы они функционировали, могли бы бороться с коронакризисом, серьёзно смягчив его последствия.

В действительности неолиберальный государственный строй во многом схож с тоталитарным, поскольку он не является противником государственного контроля и насилия, если они помогают ему сохранить так называемую «твёрдую экономику» (термин Л. фон Мизеса), приносящую прибыль только своим бенефициарам – небольшой группке населения.

Значит, все разговоры неолибералов (включая и наших доморощенных) о реальности свободного рынка и его эффективной саморегуляции (так называемый принцип невмешательства Государства), позволяющей решать большинство, в том числе и социальных проблем – это только разговоры, не имеющие под собой даже теоретической основы. Неолиберализм убивает Свободу, а тоталитаризма Украина за свою жизнь уже наелась.

Логика неолиберализма, как политической экономической практики, порождает социальную слепоту и у богатых (возвеличивание своих заслуг при полном игнорировании изначально полученных преимуществ и сложившихся обстоятельств), и у бедных (вместо выявления внешних переменных факторов, на которые можно и нужно влиять, возложение вины за неудачи только на себя, несмотря на воздействие непреодолимых обстоятельств).

Поэтому, и благодаря развивающемуся из-за политико-экономического кризиса состоянию индивидуалистического анархизма, безответственной личностной свободы в Украине стало слишком много. Что, как показывает история человечества, естественным путём может привести нашу страну к тяжёлым последствиям.

Если взглянуть на всю историю развития украинской государственности (исключая советский период), то можно заметить, что всегда принципиально существовало несколько взаимосвязанных причин (в разных сферах), по которым Государство на этой территории de facto не состоялось.

Причём среди них есть и субъективные явления (сыгравшие, однако, ключевую роль), которые были присущи только определённым периодам времени и непредсказуемо сложившимся ситуациям, как в системе международных отношений, так и во внутриукраинской политической обстановке.

Однако можно выделить некое, изначально подвергавшееся деформации первичное «ядро», которое, каждый раз задавая неверное направление развития украинскому народу, до сих пор не позволяет появиться на свет настоящему (во всех смыслах) государству Украина. Его нахождение и вычленение, осмысление формы, структуры и связей даёт возможность исправить (модифицировать), заменить, или уничтожить такое «ядро».

В истории Украины, с целью анализа, осознания и понимания причин повторяющихся неудач державного строительства (и прекращения этого негативного тренда), её светлые умы уже не раз задавались такой постановкой вопроса, предъявляя и выбирая свои варианты ответа и действий в зависимости от их мировоззрения, и сложившихся обстоятельств.

До сих пор этим «ядром» признавалась не только стержневая идея суверенного (в той или иной конфигурации) Государства Украины, но и замысел его формы и структур, определяющий содержание властных, социальных и личностных взаимоотношений украинцев.

За исключением Б. Хмельницкого, И. Мазепы, Ф. Орлика, П. Скоропадского, М. Грушевского и некоторых других, предлагавших и отстаивавших, иногда ценой своей жизни или будущего, различные формы правления, государственного устройства и политических режимов Украины, обычно предполагался отказ от выбора своего пути развития, обусловленный извечным украинским проклятьем – местечковостью мышления и провинциальным соглашательством местных «элит», не выбиравших терний долгого пути, глубоких размышлений, мучительного доверия и искреннего сотрудничества. Те же, кто обладал глобальным мышлением, навыками командной работы, образованностью и честолюбием, обычно уезжали в метрополию и часто бывали там обласканы (например, Ф. Прокопович или А. Ангелович).

Важно отметить, что идея украинского Государства есть материальным проявлением державотворческой функции национальной идеи, манифестацией одного из её столпов – принципа Свободы. Этот принцип занял особое место в национальной идее украинского народа после первого цикла её развития (когда произошла утрата государственности следом за распадом Киевской Руси), продолжавшегося до Люблинской унии (XVI ст.), и был закреплён вторым циклом – временами национально-религиозного возрождения (от Брестской унии до ликвидации Гетманщины и Запорожской Сечи в XVIII ст.).

Поэтому история казачества до Б. Хмельницкого – это история разношёрстного населения самого разнообразного вероисповедания и происхождения, которое пыталось обособиться, держась на некотором расстоянии и друг от друга. Оттого, вследствие непопулярности идей о собственной сильной центральной власти, от которой большинство из них и бежало на Украину (а значит, и от идеи суверенного Государства, вокруг которой такая власть строится и которой она легитимируется), соединённого польско-турецкого давления извне, постоянных смут внутри (из-за разновекторных стремлений стать под чью-то «великую руку»), это население жило и развивалось в непрерывной, многосторонней и обессиливавшей его борьбе.

Потому и образ Героя в тогдашней Украине традиционно складывался хуторской: отбил-защитил свой вишнёвый садок, подрался-замирился с врагами-соседями, выпил-похулиганил с кумом и друзяками, да и ладно. Авось мой хутор-сельцо никому, кроме меня, будет и не нужен. А там – заживём!

А вот как заживём, и что будем делать – этого в подавляющем большинстве украинских мифов и легенд нет. В отличие, например, от немецких народных сказаний. Да и с источниками проблем, и вызовов украинские герои особо не боролись – максимум рубили головы различной нечисти, да, исхитрившись, топили её в речках и болотах, предварительно перекрестив и окропив святой водой. А то, откуда эта нечисть пришла и почему здесь поселились, и безобразничает, никого не интересовало. Ведь героизмом-то считалось победить завёдшуюся местную нечисть – свои сказки, как и говор, были у каждого отдельного села, вместе со своими героями. Катигорошек – это не Илья Муромец.

Проблема была в том, что в те времена героизм был статусным и не требовал смерти, хотя и сопрягался с риском. Тогда человеческая жизнь ничего не стоила, а смерть была повседневным бытовым явлением, легко стирающимся из памяти (поминовение усопших осуществлялось исключительно церковью и в большинстве своём за дела духовные).

Современное понимание Героя, как человека, пожертвовавшего своей жизнью ради общего блага (то есть герой должен был умереть, чтобы освободить своё место для следующего героя – только так возможен живой героизм народа), принадлежит Г. Гегелю, определившего таким образом Героя воплощением национального духа.

Сейчас в Украине только происходит смена этих парадигм понимания героизма с лагом запаздывания около двухсот лет по сравнению с Европой. Этим, в определённой степени, объясняется факт массовой усталости и отмежевания украинского общества от героев Майдана и Донбасса, принявших смерть за Украину. В очередной раз наблюдается так называемый «конфликт казаков и гречкосеев», ведь всё советское время (за исключением периода 1941-1953 гг.) среди жителей СССР культивировался образ живых героев положительных общественных поступков. А кто ничего не дал, не имеет права требовать.

В том числе и поэтому Б. Хмельницкому не удалось построить украинское Государство. Трудно за десяток лет почти в одиночку переломить инерционность мышления населения и его элит. Даже национально-религиозный аспект не может в такой степени повлиять на инертность социума.

Третий цикл развития национальной идеи (национально-культурное возрождение начала XIX ст. и до 1920 г.) наконец-то положил начало державотворчеству – реализации принципа Свободы, подразумевающего при своей материализации разделение на Право и Ответственность.

Однако, из-за агрессивной непримиримости двух основных идейно-политических направлений (народническо-социалистического – М. Драгоманов, М. Грушевский, В. Винниченко и др., и державническо-националистического – Н. Михновский, В. Липинский, Д. Донцов и др.), вызвавших раскол среди украинцев (в основном, как показало последующее развитие событий, традиционно и не думавших далее автономии – идеи независимости не были актуальными), возможность построить украинское Государство в очередной раз была утрачена. Нельзя требовать независимости не имея автономии.

Начался четвёртый цикл развития национальной идеи (1920-1991 гг.), когда происходило переосмысление (в основном в изгнании) полученного опыта государственного строительства и причин поражения в физической и идеологической борьбе с другой моделью национальной идеи, в соответствии которой и было построено большевиками своё Государство на территории Украины.

Пятый цикл, начавшийся с неожиданного обретения Украиной независимости в 1991 г. и продолжающийся до сих пор, показал, что там, где культурная элита не является формотворческой (в противовес требованиям экономики и политики), а все надежды возлагаются на народ (наследие народнического социализма) при одновременной радикализации содержания украинской национальной идеи (наследие националистов-державников), все проблемы 1917-1920 гг. возвращаются в приумноженном состоянии. И вместо того, чтобы создать украинскую нацию, воплотив в жизнь свой этико-гуманистический идеал, построить собственную общественно-экономическую модель и реализоваться в мире, украинцы продолжают сражаться друг с другом. Гражданская война начала ХХ в., по сути, так и не закончилась – этим нынешняя Украина похожа на современную Испанию: многие события в этих государствах будут определённым образом коррелироваться.

И вновь камнем преткновения становится тот факт, что хоть идеи и играют важную роль в общественной организации (даже если они утопические, как были у большевиков), но с ними должен предлагаться механизм их воплощения, хотя бы минимально похожий на реальность, то есть имеющий сырьевое обеспечение и силовую поддержку. Тогда становится возможным донести выбранные идеи через своих сторонников до своего народа и своих врагов, которые, начиная им противодействовать, помогают их воплощению.

Однако, в случае с Украиной, по многим причинам (в том числе и перечисленным в этой статье) нашему обществу для того, чтобы конструктивно развиваться дальше, необходимо ответить себе не только на вопрос «Куда мы идём?», но и на вопрос «Откуда мы идём?». То есть, с какого исходного уровня состояния украинского государства и общества необходимо начинать их развитие.

Реальная оценка всего имеющегося в наличии позволяет двигаться к идеалу, совершенствуя себя во время и для облегчения такого пути. Ответы на эти вопросы помогут украинцам добиться для себя много бóльшего при меньших усилиях и затратах в нынешнем негативном окружении. Ведь взаимоопределяющим фактором процессов, темпов и ритмов освоения Пространства является Время. Однако оно, как и его формы и конфигурации, абсолютно не учитывается нынешней властью в процессах государственного управления.

В современном представлении историческое время есть некая последовательность действий определённых субъектов и происходящих из этих действий соответствующих событий. Тогда единицей расчёта такого времени может выступать интервал, совпадающий с выбранной единицей измерения социальной деятельности отдельного индивида или группы.

Отсюда структуру исторического времени можно представить в виде социально-исторической концепции, определяемой выбором субъекта соответствующих моментов отсчёта, зависящих от его представлений о важности исторических событий. Разнообразные субъекты создают различную структуру исторического времени, которое измеряется историческими изменениями, определяемыми социальной практикой. Тогда историческое изменение субъекта, в зависимости от интенсивности его социальной практики, ведёт к уменьшению или удлинению его исторического времени.

Исходя из вышеизложенного легко выделяются исторические фазы развития Государства и его систем управления: древнее время, средние века (премодерн), новое время (с середины XVII в. – Вестфальские мирные соглашения; модерн), новейшее время (после Второй Мировой войны; постмодерн).

Одна из проблем построения украинского Государства заключается в том, что разные страны мира (включая его соседей, врагов и покровителей) находятся сегодня в разных исторических временах и, естественно, имеют разные модели социальных отношений и восприятия мира. Западная Европа и Северная Америка в стадии постмодерна. Восточная Европа и Латинская Америка, группа БРИКС преимущественно в модерне. Большинство арабских стран и многие страны Африки – в премодерне. Некоторые части Африки – ещё в более древних исторических временах.

Именно эти различия социально-исторических концепций, особенно в условиях глобализации, являются сегодня источником многих конфликтов. А в постпандемическом мире, благодаря снижению социально-экономических обменных процессов, появятся региональные центры кристаллизации исторического времени, и основанных на нём видов и практик социальных отношений.

Более того, в каждой отдельной стране её регионы тоже живут в разном историческом времени: одно время в столице и городах-мегаполисах, другое в средних городах, третье в провинции. И Украина – не исключение. В нашей стране провинция стала не только пространственной, но и временной категорией. Поэтому одной из целей украинского Государства становится превращение его в государство единого времени. И это возможно, ведь 68 % населения Украины проживает в городах, социальное время которого уже уравнено с провинцией при помощи различных социальных сетей. Но реальное время в будущем украинском Государстве возможно сравнять только за счёт развития широко разветвлённой современной инфраструктуры, технического и технологического прогресса, и доступности к этим благам цивилизации населения провинции.

Кроме того, на обозначение исходных позиций начала, вектора и скорости развития будущего украинского Государства имеет серьёзное влияние восприятие времени большими группами его населения. Например, в Украине существуют: ньютоновское (атеистическое) линейное время, восприятие которого символизируется линией, не имеющей ни начала, ни конца; христианское линейное время, символизируемое линией, имеющей начало и конец; исламское время, воспринимаемое носителями как последовательность точек в его историографии, что делает это время нелинейным.

Также параллельно существуют, но уже в социальных традициях, «циклическое время» Средневековья (хорошо описанное у Ф. Броделя, Й. Хёйзинги и Х. Борхеса) и «спиральное время» модерна (разработанное Дж. Вико, О. Шпенглером и Х. Ортега-и-Гассетом).

Кроме того на всё это накладываются концепты культурного восприятия времени, используемые в различных идеологиях, присутствующих в массах украинского населения: «летописное время», когда описываемое событие подаётся как происшедшее в какой-то момент или в «точке» времени (вопрос о предшествующем и последующем не ставится); «время хроник» – у описываемого события есть описываемая предыстория и ретроспектива; «историческое время» – событие описывается, как имеющее предысторию и последующую историю (особое условие: тому, кто описывает, должны быть известны и предыстория, и сама история, и последующая история события).

Даже для процессов аналитики, присутствующей в украинском социуме посредством СМИ, социальных сетей и Интернета, существует своё время – глубинное (невидимое). Оно противопоставляемо времени датируемому (видимому) и характеризует сам процесс аналитики, не опирающийся на временные параметры событий, а оперирующий их логикой, относительно которой и выстраивается вектор времени («если – то», «а затем» и так далее).

Учёт комплементарности не только разных сред, но и различных времён жизни всевозможных социальных групп в Украине (то есть скорости и результатов их социальных контактов, ибо мышление задаёт ритмы, направленность и темпы освоения пространства) абсолютно необходим при строительстве будущего украинского Государства. Это позволит качественно усилить процессы его развития за счёт сведения к минимуму конфликтов, уменьшения количества противоречий и получения эффекта синергии от совместной деятельности, как во внутренней среде, так и во внешнем окружении.

Например, при культурно-экономическом взаимодействии с Китаем, необходимо учитывать, для его элит время, а вместе с ним тип мышления и способы освоения пространства, – это циклическая последовательность внутренних циклов (эр, династий, царствований), исходящих из и возвращающихся в единый Центр – Великую Поднебесную Империю. Непонимание таких фундаментальных различий никогда не позволит Украине наладить действительное выгодное сотрудничество с этой мощнейшей азиатской страной, а не отношения варваров-данников, даже учитывая заинтересованность китайцев в возврате Крыма Украине. Понимание порождает доверие.

Поэтому для построения будущего украинского Государства выбор его народом своей социально-исторической концепции играет определяющую роль в его дальнейшем развитии.

Граница между модерном и постмодерном проходит там, где ценность суверенитета и прав человека сравниваются. Таким условным водоразделом можно считать вторую половину сороковых годов – время Нюрнбергского процесса, создания ООН и принятия Всемирной декларации прав человека. Поэтому в ХХ в., в том числе за счёт переосознания и развития идей фронтира, начинает снижаться ценность суверенитета наций и государств, незыблемая для мирового общественного мнения в XVIII-XIX вв., а ценность соблюдения прав человека растёт.

Отсюда и непонимание населением многих стран мира сущности тех протестных процессов, которые произошли в США. И настороженное молчание элит этих государств в ожидании, что из этого выйдет. Ведь если концепция постмодерна выдержит эти испытания, то на все остальные страны только усилится её давление, а их элитам придётся отвечать на новые вызовы.

И одним из основных таких вызовов станет необходимость решения вопросов о легитимности насилия и правил его применения (особенно со стороны правящего класса по отношению к остальному населению) – существеннейшем расхождении во взглядах политических элит и общественного мнения государств, живущих уже в XXI в., и государств, живущих ещё в первой половине XX в., таких, как Россия. Расхождении, которое принципиально ставит под вопрос сами права человека и закладывает неизбежность конфликтов между этими группами государств.

Со времени Американской революции Время перестало быть данностью. Каждая следующая революция (за Л. Хантом) означала отказ от прошлого и усиливала чувство разрыва в секулярном времени, максимально увеличивавшее и растягивавшее настоящее для того, чтобы изменить его в момент личной и/или общественной трансформации, формируя будущее в соответствии с открытиями и действиями, сделанными в настоящем. Время стало средством бесконечных изменений, продиктованных сознательным выбором.

Поэтому в XХI в. время более динамично и имеет иную скорость, ведомое идеями протестантизма. Такое его ускорение влечёт за собой несовпадения века исторического и личного. То есть те, кто в Украине прожил полвека, на самом деле были свидетелями нескольких веков развития своего государства.

Не учитывание времени, его ритмов и последовательности, свойств и качеств, как и других факторов в государственном строительстве и управлении, приводит к тому, о чём писал Г. Державин ещё в 1816 г.: «Река времён в своём теченье уносит все дела людей. И топит в пропасти забвенья народы, царства и царей».

Кроме того, развитие (в любой его форме) – это преодоление разницы между образом будущего, в которое хочется попасть, и точкой, в которой ты находишься. А большинство украинцев, отрицая своё нынешнее государство более или менее законными способами через неприятие его различных структур и функций посредством всевозможных форм личного действия/бездействия, просто находятся в состоянии бегства от действительности. В том состоянии, в котором они хотят прибывать. То есть отказ от направленной интенсивной социальной деятельности по государственному строительству со стороны украинского общества снова останавливает его историческое время. И Государство, как живой организм, замирает, впадая в анабиоз.

Такое обездвиживание, если для сна, отдыха или перерождения нет безопасного места и комфортных условий, имеет только один исход – смерть. И будет уже не важно, что станет её причиной – дряхлость, пожирание хищниками или внутренними паразитами.

Максимум, на что можно рассчитывать в нынешней ситуации, что страна вновь окажется в застывшем времени баронского средневековья. Ведь разномастные бандиты, ставшие «уважаемыми бизнесменами» и пользующиеся нынешним политико-экономическим кризисом, различными путями и способами заботливо стараются прикормить оставшуюся часть населения Украины. Взамен они, естественно, потребуют допустить их к власти для её формирования под себя, как это уже много раз повторялось.

Поэтому нам, украинцам, не желающим небытия, тяжёлой доли и чужой страны для наших детей, и необходим Замысел нашего будущего Государства – реального механизма осуществления украинской национальной идеи, – которое мы действительно должны построить, если хотим остаться самими собою и выжить в нынешнем, быстро меняющимся мире. Как заметил однажды Сунь Цзы: «Стратегия без тактики – самый медленный путь к победе. Тактика без стратегии – просто суета перед поражением».

Будущее должно быть заложено в настоящем. Перенос обсуждения этого вопроса на постреволюционный период чреват, вместо обретения украинским обществом консенсуса относительно своего будущего, продолжением противостояния в нём. А, может, и очередным расколом, который снова обесценит и аннулирует все будущие революционные достижения, скорее всего проплаченные уже бóльшей кровью, как не раз уже бывало в истории Украины. Тот, кто не хочет смотреть вперёд, окажется позади.

Ведь вся история строительства украинской государственности напоминает строительство на сельском подворье. Каждая следующая комнатка хатки или сарайчика пристраивалась батькой-гетманом исходя из его разумения. Почти всегда без плана и фундамента. Из того, что было под рукой. С экономией на всём. Часто без учёта пожеланий жены, детей и соседей. Даже с ущербом для собственного огородика. Но так, что бы было «не хуже», чем у пана или соседа. Однако средств неизменно не хватало – тот же пан и соседи его постоянно дурили и грабили, – а вот гордыни и упёртости было за глаза. Из друзей – пара кумовьёв из соседних сёл, которые ничего путного посоветовать, да и помочь, по собственной бедности, не могли. Да особо и не хотели.

После его смерти разругавшиеся дети, развалив назло друг другу отцовскую хату, строили на подворье (земля-то одна, деваться-то некуда) из её остатков свои маленькие хатки. Такие же без плана и фундамента. Тоже на своё разумение – учитель-то был один, а на братьев, жён и соседей никто не смотрит: они – не указ. Разве что денег вымутить. Вот такое себе размножение кармы.

А уж если кто из братьев выбивался «в люди», то зависть, ненависть, «красный петух», подбитый глаз и сдохшая корова, а, иногда, и смерть ему были обеспечены. На выбор. Причём сразу от всех остальных братьев по крепкому общему разумению и согласию – вспоминаем про Катигорошка.

Так самый сильный, разумный и работящий и подавался на чужбину искать свою долю и пана, на которого будет работать. Лишь бы назад, к родне не возвращаться. Разве что по праздникам. Раз на три года. И то – к старенькой, всё терпеливо сносящей матери.

Как писал Э. Лимонов: «Среди других народов поселяются обычно неудачники. Великое и отважное племя неудачников разбросано по всему миру. В англоязычных странах их обычно называют «лузер» – то есть потерявший. Это племя куда многочисленнее, чем евреи, и не менее предприимчиво и отважно. Не занимать им и терпения, порой целую жизнь питаются они одними надеждами…».

Поэтому, чтобы нас и наших детей не постигла такая судьба, ещё до всех прогнозов, стратегий, планов, расчётов, предложений и пожеланий, а, тем более, до процессов постановки целей и задач (и, уж, точно до момента выбора идеологий (которые есть выражением частных интересов в форме всеобщности) и необходимых механизмов анализа, трансформации, мониторинга и контроля) – то есть до всего, что сейчас активно муссируется в национальном информационном пространстве, нам, украинцам, нужно определиться с Замыслом нашего будущего Государства. Краеугольными принципами его планирования, построения и развития, отвечающими самым сокровенным чаяниям украинской нации.

Причём Замысел – это непоколебимое решение о десятилетиях самоограничений и упорной тяжёлой работы. Это о направлениях, ритмах и последовательностях действий. Это о границах, рубежах и пределах. Это о рождении, жизни и смерти. Это путь борьбы и преодоления самих себя. И бороться необходимо до конца: боль временна, а триумф вечен.

Обретение Замысла – это обретение смысла жизни для себя и своих потомков, осознание собственного «Я». Это дорога в вечность, а не в небытие. Вызов ему, а значит, и обретение сакральности самого себя, своей жизни как некой части Великого Общего. Это преодоление экзистенциального страха одиночества и слава своим предкам. Это власть над Временем. Хотя она, как, впрочем, и любая другая власть, усиливает отстранённость бытия.

Воплощение Замысла – это порождение у обрётшего несгибаемой воли и настоящего счастья. То, о чём говорил, проповедуя кардиоцентризм, русско-украинско-татарский философ, поэт, учитель, подвижник и родоначальник русской самобытной религиозной философии Г. Сковорода: «Счастие твоё и мир твой, и рай твой, и Бог твой внутри тебя есть. Когда ты твёрдо идёшь по пути, которым начал идти, то ты счастлив. А природа прекрасного такова, что чем больше на пути к нему случается препятствий, тем больше оно влечёт».

И при всём этом Замысел будущего украинского Государства должен быть прост и понятен, включая в себя, как в заархивированный файл, всю свою последующую сложность и многогранность исполнения, малая часть которой освещена в этой статье. Как считал всё тот же Г. Сковорода: «В жизни замечательно всё устроено: вещи нужные не сложны, а вещи сложные не нужны».

Замысел украинского Государства обязан выражаться всего в нескольких принципах. Которые будут оставаться неизменными, всегда сохраняя и охраняя суть Замысла при возможной смене (под воздействием различных внутренних и внешних факторов, и обстоятельств) форм правления, устройства и политических режимов украинского Государства. И, одновременно, оберегать его от таких политических, экономических, социальных вариаций и потрясений, которые могут разрушить будущее украинское Государство.

При этом такие принципы должны иметь перекрёстное взаимодействие, обуславливая, формируя и поддерживая друг друга, создавая единую систему Замысла и, наряду с этим, давать необходимые инструкции, указывая векторы пространственной и временной последовательности – ритма – его реализации. Объединяя в себе все основные идейно-политические направления державотворческой мысли, исторически сложившиеся и проявившие себя в Украине в XIX-XX вв., включая ценное наследие и её советского периода.

Иначе не всё, что может быть легко разрушено, должно быть построено. Как утверждал Архимед: «Надёжно только то, что крепко закручено».

В итоге Замысел будущего украинского Государства обязан объяснить украинцам, как и зачем им жить вместе. Должно стать понятно, что роды́, кланы и империи смертны, а идея и дух национального государства вечны. Что и подтверждается не только нынешней ситуацией в мире, но и всей его историей. А любая попытка построить рай на земле эксклюзивно для кого-то, неизменно порождает там же ад для другого, неизменно вызывая революцию.

При отсутствии у украинцев такого Замысла они обречены всегда проигрывать своему (да и не только) правящему классу. Ведь у них нет до сих пор однозначной позиции оценки по отношению ко времени его правления. А у него, по отношению к любым будущим изменениям в Украине, есть. И очень чёткая, ясная и понятная за счёт более простого, но цельного мировоззрения – как утверждал М. Фуко: «надзирать и наказывать». Поэтому, вначале, всегда необходим чёрно-белый подход, порождающий границы и пределы Замысла. А значит, и само его существование. Цвета к нему придут позднее.

К вопросу реализации

Следует особо отметить, что любая идея есть некое понятие или представление, отражающее действительность в сознании человека и выражающее его отношение к этой действительности, являющееся основным принципом его мировоззрения. То есть происходит субъективное отражение в мире идей объективных процессов реальности.

Эта субъективность, помноженная на человеческие слабости, сиюминутные желания и насущные потребности, и есть причина деформации первичного «ядра» – Замысла Государства, – избавиться от которой априори невозможно.

Только жестокая необходимость, осознание собственной ограниченности и слабости может заставить человека более реально смотреть на вещи или происходящие события. И действовать в соответствии с их сутью, предъявляемыми вызовами и требованиями. Тогда возникает закономерный вопрос: как сбалансировать и, по возможности, нивелировать до допустимого уровня эту субъективность?

В советское время, как и до него, акцент ставился вначале на уничтожении, а потом на исправлении в сознании украинского населения идей о Государстве с националистических на имперские. В нынешнее время параллельно происходят процессы замены и модификации предыдущих идей советского государственного капитализма с элементами феодализма на лекала национализма и неолиберализма, от которых уже отказались ведущие страны Запада. Точнее эти идеи, в качестве требования, предъявляются ними различными путями к третьим странам мира, не прошедшим эти этапы в своём развитии и ничего не знающих о результатах реализации этих идей. Налицо не прекращающиеся попытки разнообразного переформатирования сознания украинцев на протяжении последних двухсот лет. Однако ни те, ни другие, ни третьи, как показывает национальная история, желаемого для себя результата так и не добились.

Украина, как суверенное государство, появилась в среде, которая за последние несколько тысяч лет принципиально не изменилась и зиждется на одном и том же носителе, и мере всех вещей – Человеке, со всеми его желаниями и потребностями, страхами и мечтами, суевериями и прочими предрассудками, низменностью и величием. Только способов и механизмов его сдерживания и контроля стало больше (например, с 1648 г. появился танк, телевизор, фьючерс, социализм, транснациональные компании, компьютер и атомная бомба).

Значит, задумывая будущее украинское Государство, нужно понимать, что нельзя выходить за рамки, установленные и проверенные всей историей человечества, и не отторгнутые большинством его выживших сообществ. Этим параметром можно в достаточно большой степени объективизировать исходную субъективность человеческого восприятия реальности.

Поэтому идеи и принципы, которые лягут в основу будущего украинского Государства, должны быть понятные большинству, как среди украинцев, так среди их соседей и других человеческих сообществ, и не вызывать принципиального отторжения у большинства из них. Тогда можно не опасаться прямых агрессивных действий со стороны их элит, которые всегда опираются на и выполняют, в обусловленной мере, запросы своего населения.

А в тех случаях, когда уже имеется тяжёлый бэкграунд взаимоотношений – panta rei: необходимо искать временные компромиссы, истинных союзников и настоящих стейкхолдеров. И всегда быть готовым к конфронтации, отстаивая свои права и продвигая собственные идеи и интересы – Si vis pacem, para bellum!

Продвижение идей, если они входят в конфликт с окружающей и/или внутренней средой Государства, должно реализовываться постепенно, после тщательной подготовки и в перспективе, когда подвернётся соответствующий случай или сложится (будет создана) необходимая ситуация. Постепенное привыкание к идеям позволяет провести почти любую трансформацию мнений человеческого сообщества. Главное – войти в резонанс со средой, придерживаясь её ритма и пространственно-временного ландшафта. Правильно выбранная стратегия существенно облегчает этот процесс. Как корабль назовёте, так он вам и поплывёт.

К тому же в состоянии постмодерна, в котором находятся основные мировые игроки, уже нельзя отрицать равноправную многозначность объективной реальности, человеческого духа и человеческого опыта (что и подтвердилось нынешними протестными выступлениями в США). Понимание будущими украинскими элитами этого равноправного многообразия мира, позволяющего обладать признаваемой окружающими особой точкой зрения, создаёт предпосылки для реальной интеграции и синтеза будущего украинского Государства в единую мировую систему. И если украинцы не осознают тех возможностей и импульсов, которые содержатся в этой интегративной тенденции, а украинское общество не выработает для себя объединяющих идей на её основе, то в следующие несколько лет оно столкнётся уже не с социальной деконструкцией, как сейчас, а с материальной деструкцией, причём в её практическом виде.

В мире постмодерна концептуально невозможно существование автономного индивида, а суверенность Государства – это скрытое цитирование и рекомбинация уже произведённых идей, знакомых многим. Поэтому, при составлении Замысла украинского Государства, также необходимо учитывать разнообразные состояния различных сред и центров современного мира. Их постмодерные негативизм и социокультурную обособленность, пандемическую атомизацию населения и превалирование в нём идей либерализма (что хорошо описывает «Конец истории и последний человек» Ф. Фукуямы) и так далее. А также отводимое сейчас Украине и украинцам место со стороны других мировых игроков и народов. Сегодня ничто не добирается до конца своей истории, поскольку не в состоянии избежать захвата симулякрами.

Это даёт понимание почему так важно обладать навыками и возможностями изменяться, и приспосабливаться под требования времени. При этом сохраняя внутренний Замысел украинского Государства в качестве опорной конструкции в этом очень переменчивом мире. Особенно когда приходится двигаться «между капелек». В результате такой подход позволяет искать свой путь в тренде развития мира – уникальный баланс протекционизма и свободы, который может обеспечить развитие и дальнейшее существование Украины.

Поэтому будущий национальный Лидер не просто должен задавать стратегические направления развития стране, но и донести до большинства её населения свои идеи, объяснив, для чего они нужны. Вдохновить людей принять их, показав им реальные механизмы, обеспечивающие необходимые изменения. Как сформулировал Лао-Цзы: «Что же касается лучших лидеров, люди не замечают их существования. Худших люди почитают и хвалят. Ещё худших – боятся, а наихудших – ненавидят. Когда работа наилучшего лидера сделана, люди говорят: мы сделали это сами!».

Визионерство – обязательная лидерская компетенция. Как и особый дар понимания контекста. Поскольку никакое явление не существует само по себе: оно начинается задолго до и не заканчивается после, происходит рядом с другими, подсвечено ими и отбрасывает на них свой отблеск или тень.

Однако, как украинцы успели уже убедиться на собственном опыте, визионерский подход к управлению Государством неэффективен, если управленцы среднего и низшего звена не разделяют стратегического видения топ-менеджмента. Тогда внедрение стратегических изменений замедляется и/или оканчивается неудачей, что и наблюдается в Украине в последние два года. Ведь именно способность управленцев среднего и низшего звена вдохновлять подчинённых и обеспечивать согласованную работу команды (то есть общее понимание выбранной стратегии и стремление её реализовать) – ключевая предпосылка успешного осуществления стратегических планов.

Одной из главных ошибок нынешних властей Украины есть гипертрофированное развитие собственного «лидерства» в государственном управлении. И полное пренебрежение процессами обеспечения стратегической согласованности между управленцами-бюрократами различных уровней, которым поручают выполнять задания и добиваться поддержки выдвигаемых стратегий не только у подчинённых, но и у остального населения Украины. При этом, почему-то, их собственное согласие с этими стратегиями воспринимается топ-менеджментом как нечто само собой разумеющееся в силу занимаемых управленцами должностей. А иначе – люстрация как очищение от моральной скверны. И многочисленные рассказы «лидеров» о нехватке кадров, ощущении непонимания обществом их намерений и тяжёлом нравственном одиночестве.

Заручаться поддержкой бюрократии – социального механизма управления обществом и материализации его различных идей – необходимо ещё до реализации стратегий, на этапах их разработки и согласования. А ещё правильнее – во время общественного обсуждения и утверждения замыслов реформирования украинского Государства. Ведь бюрократы – тоже люди, а значит, у них присутствует декартовское cogito ergo sum (а мысль, как вампир, не отражается и не отбрасывает тени). И они относятся к совершенно разным слоям украинского общества, обладая различными социальными и личными потребностями, взглядами на жизнь и политическими предпочтениями. Это должен быть продолжительный и развёрнутый диалог. Люди станут поддерживать стратегические (а, тем более, фундаментальные) изменения в обществе, только если они убеждены в их ценности.

Поэтому, для облегчения коммуникации между простыми украинцами и их будущими элитами, лидерами, и героями, и предлагаются для обсуждения основополагающие принципы построения будущего украинского Государства. Что позволит, наконец-то, создать условия для появления на свет настоящей украинской нации. Ведь при более тщательном анализе и критической оценке истории процессов украинского державотворчества становится понятно, что в большинстве своём украинцы в этой сфере действуют революционными методами, но не на основе собственных идей. Такая себе ромашка: чего хочу – не знаю, чего знаю – не хочу. И всё, рано или поздно, от безысходности такой ситуации выливается заново в бессмысленное бегство по кругу. Поскольку результаты революции в значительной степени зависят от её формы – чем больше она нормализует восприятие насилия, тем сложнее потом проводить мирную и цивилизованную политику. Что автоматически повышает спрос на «твёрдую руку», наводящую «порядок».

Итак, каков же должен быть Замысел будущего Государства Украина? На каких принципах он должен строиться? Как он должен ответить украинцам на вопросы кто, где и как из них будет жить? В чём его идея и концепт (причём надо понимать, что это разные вещи: первое – это некоторый архетип, а второе – рефлексия на этот архетип со стороны человеческого сознания, которое вырывает из потока становления некоторый момент, всегда сохраняющий связи с самой структурой становления в своём движении к идее)?

По мнению автора, принципами его построения и дальнейшего существования являются: социальность, самодостаточность и независимость. Именно в этом порядке, логической взаимосвязи и взаимозависимости, пространственно-временной и ритмической последовательности. Чтобы не было, так сказать, contradictio in adjecto.

И разговор на эту тему принципиально не может быть простым потому, что большая часть проблем украинцев вызвана заблуждением, что если есть слово для обозначения какой либо вещи или явления, то эти вещи или явления должны существовать (тем более, если это общепринятое обозначение). Это не так. Не существует «безрисковых инвестиций», «заботы власти о народе», «капитализма с человеческим лицом», «гарантий территориальной целостности». Это иллюзии, порождённые и закреплённые не без помощи СМИ нашим лексиконом. Поощряющие самоуспокоение и лень. Мешающие нам подвергать сомнению скрытые в словах утверждения. Позволяющие словам манипулировать человеческим мышлением. Обездвиживающие жертву перед нападением.

Любая категория существует как ментальная реальность, если в языке существует название для неё. Однако из этого вовсе не следует, что, будучи создана таким путём, эта категория надёжна, полезна, уместна и позволяет содержательно рассуждать о мире. Любое интеллектуальное исследование подразумевает и предполагает проверку, и наделение терминологии новым смыслом (в соответствии с вызовами времени) для вещей или явлений, которые существуют (или которые следует считать существующими) в рассматриваемой области. Этим автор и предполагает заняться в последующих частях этой статьи. Поскольку понятия социальности, самодостаточности и независимости в будущем украинском Государстве с точки зрения структур и системы его управления приобретают несколько иной смысл.

(Продолжение следует)

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рекомендуем в продолжение темы к просмотру третью беседу Юрия Романенко с Андреем Ермолаевым

А также две предыдущие беседы с Андреем Ермолаевым

Андрей Ермолаев: Рождение, развитие и крах модели устройства постсоветской экономики

Газовое проклятие Украины: как газ сформировал и разрушил Вторую Украинскую республику.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, канал Юрия Романенко на Youtube, канал Юрия Романенко в Telegram, страницу в Facebook, страницу Юрия Романенко в Instagram