В ночь на 1 февраля в Мьянме состоялся государственный переворот. Власть в свои руки взяли военные. Гражданские власти, в том числе: президент Вин Мьин и госсоветник (должность соответствует главе правительства), лидер правящей партии «Национальная лига за демократию» (НЛД) Аун Сан Су Чжи были задержаны «за махинации на ноябрьских выборах». Вокруг админзданий наблюдается военная техника. Власть перешла главнокомандующему вооруженными силами Мин Аун Хлаину.

В стране введено чрезвычайное положение на год. Работают только головные офисы банков, филиалы по большей части закрыты. У банкоматов выстраиваются очереди – люди снимают наличные.

Перед своим арестом Аун Сан Су Чжи успела по каналам Facebook обратиться к своим сторонникам с призывом «всем сердцем протестовать» против переворота. Но никаких протестов не случилось — во многом из-за заметного усиления военных патрулей как в столице Нейпьидо, так и в крупнейшем городе страны Янгоне.

В целом остановка спокойная. Группы людей на улицах обсуждают происходящее в стране.

Спокойную «обеспокоенность» ситуацией в Мьянме высказывают Вашингтон, Брюссель, Пекин, Дели и Москва. Никто не спешит высаживать десант «гуманитарной интервенции» и спасать морпехами «молодую демократию» в Мьянме. Нет заявлений об «экономической блокаде» «путчистов». Даже соседи, которые ставили на Аун Сан Су Чжи, воздерживаются от резких заявлений. Военные возвращают себе полноту власти при полном попустительстве так называемого «мирового сообщества».

«Головокружение от успехов»

Что же произошло? Почему лидер мирной демократической революции в Мьянме Аун Сан Су Чжи потеряла поддержку “мировой демократии”? Все ведь начиналось красиво.

Её отец Аун Сан - национальный герой, основатель современных вооружённых сил Мьянмы и участник переговоров в 1947 году с Британской империей о независимости Бирмы. Сама Аун Сан Су Чжи многолетний политический заключенный военного режима. Она провела под домашним арестом по разным обвинениям 15 лет. Ей запрещали встречаться даже с родными сыновьями.

Amnesty International вела долгую кампанию по освобождению Аун Сан Су Чжи, группа U2 пела песню Walk On в ее честь, а Люк Бесон снял фильм о ней - The Lady, с Мишель Йео в главной роли. Аун Сан Су Чжи была награждена Европейским парламентом Премией имени Сахарова и Нобелевской премией мира.

Она триумфально вернулась к власти (после переворота в 1990 года) в 2015 году и в 2016 стала главой правительства Мьянмы (президентом она быть не могла из-за того, что ее муж и дети имеют гражданство других государств).

Но вот потом у Аун Сан Су Чжи начались проблемы.

Несмотря на все конституционные изменения и годы правление гражданских властей, Мьянма остается страной, где “глубинное государство” находится в руках военных (Томадо).

Генералитет контролирует экономические процессы, он же владеет основными финансовыми потоками как явными, так и теневыми. На военных держится относительная стабильность на подконтрольных территориях (это около 70% территории страны, в других регионах правят местные партизанские, племенные или политические формирования, там идет перманентная гражданская и межэтническая война с 1947 года).

Популярные статьи сейчас

В СН заявили о подготовке к новому локдауну

Влада зменшує соціальні норми споживання

Выплата пенсий в августе: в ПФУ рассказали о ситуации

Избиение сотрудником УГО танцора группы Дорофеевой попало на видео камер наблюдения

Показать еще

В 2010 - 2016 гг военные, под давлением США, пошли на определенные уступки НДЛ Аун Сан Су Чжи. Во власти соблюдалось хрупкое равновесие между НДЛ и Томадо. Но не долго.

По итогам выборов 8 ноября 2020 года, НЛД завоевала в обеих палатах парламента 396 из 476 избираемых мест (83%). Союзница Томадо - Партия сплоченности и развития Союза (ПСРС) получила только 33 места (около 7%). Лига народностей Шана за демократию имеет 15 мест, а еще 10 этнических партий получили в общей сложности 32 места.

Таким образом партия у Аун Сан Су Чжи получила шанс нанести по Томадо мощный удар. Речь идет о замене руководителей регионов, устранение военных от контроля над некоторыми финансовыми потоками (добыча и продажа за рубеж драгоценных камней) и пр.

В начале января вице-председатель НДЛ доктор Зо Мьин Маун заявил, что его партия будет назначать только своих представителей на должности главных министров регионов страны – даже тех, где у НЛД нет большинства в региональных собраниях (это позволяет статья 261 конституции Мьянмы).

В начале 2020 года военные, ПСРС и этнические партии предлагали внести изменения в эту статью конституции и отдать право назначать министров региональных правительств большинству местных парламентов. Но эта инициатива была отклонена НДЛ.

После выборов 8 ноября стало понятно, что партия Аун Сан Су Чжи вообще не намерена делиться властью и плавно движется к изменению конституции, с целью ограничения власти Томадо.

11 января 2021 года 203 законодателя направили обращение к спикеру Т Кхун Мьяту созвать специальную сессию парламента для рассмотрения предполагаемых фальсификаций на прошедших в ноябре всеобщих выборах.

О том что выборы сфальсифицированы военные заявили еще в ноябре 2020 году и начали собственное расследование. Томадо имеет не только право, но и обязанность высказываться по подобному поводу – согласно статье 20 конституции, именно вооруженные силы являются ее гарантом.

Многие эксперты по Мьянме говорят, что вопросов к деятельности нынешнего состава Союзного избиркома действительно накопилось много. “Этот орган, назначаемый главой государства (в 2016 году его нынешний состав утвердил представлявший НЛД президент Тхин Чжо), заслужил множество упреков в плохой координации избирательных процессов, нежелании взаимодействовать с партиями и СМИ, а также в непрозрачности своей работы”.

Как пишет тм-канал “Мьянма / Myanmar”, “сведенные в таблицы результаты расследования военных (они все выложены на сайте главкома, в том числе на английском языке) выглядят довольно убедительно. Нарушения были, как и фальсификации”.

Представитель вооруженных сил генерал-майор Зо Мин Тун призвал избирательную комиссию страны предоставить окончательные списки избирателей для перекрестной проверки - требование, которое до сих пор не было выполнено.

В столице начали проводить регулярные акции протеста в поддержку военных и за отмену результатов выборов. К военным присоединились и буддистские монахи – националисты (в Мьянме они самые непримиримые). На улицы была выведена военная техника.

Накануне переворота военные предприняли попытку договориться с правительством. 29-30 января состоялись переговоры между Томадо и предстввителями НДЛ. Вооруженные силы выразили недоверие Союзной избирательной комиссии и призвали правительство отставить ее членов в отставку. Они также попросили правительство провести с помощью военных пересчет всех голосов на всеобщих выборах 8 ноября и отложить созыв нового парламент, первая сессия которого должна начаться 5-8 февраля 2021 года. Однако, обеим сторонам не удалось прийти к какому-либо соглашению, поскольку, по сообщениям, государственный советник Аун Сан Су Чжи отвергла все требования военных.

1 февраля она была задержанна военными. Томадо снова пришли к власти.

Фактор рохинджа

Главным фактором публичного разочарования коллективного Запада в Аун Сан Су Чжи стала военная операция против мусульман – рохинджа.

Многие семьи рохинджа живут на севере провинции Ракхайна уже несколько поколений, их туда завезли еще британцы, когда метрополия активно завозила из Бенгалии в недавно завоёванную Нижнюю Бирму дешёвую рабочую силу. Рохинджа проживают компактно, говорят на читтагонгском диалекте бенгальского языка и исповедует ислам суннитского толка.

Мьянманское правительство не считает их своими гражданами на том основании, что эта народность не входит в утверждённый список 135 коренных национальностей, и даже отказывается употреблять сам этноним «рохинджа», называя их «бенгальцами-мусульманами». По официальной версии, эти люди считаются нелегальными иммигрантами из Бангладеш, что автоматически лишает их гражданских прав и социальных благ (таких как образование, здравоохранение и даже свобода перемещения).

Сами рохинджа обитают в замкнутых анклавах. В их среде процветает организованная этническая преступность, а также исламские фундаменталистские группы. Всё это не может не беспокоить коренное (преимущественно буддийское) население Ракхайна, в массе своей настроенное крайне негативно по отношению к рохинджа.

Начиная с 2012 года вооруженные группы рохинджа начали осуществлять нападения на военные блокпосты. Произошли массовые столкновения местных жителей. Наиболее непримиримую позицию к рохинджа заняло буддисткое монашество. Один из монахов - Ашин Вирату, чья антимусульманская язвительность настолько ярко выражена, что в 2013 году он заработал себе место на обложке журнала Time с подписью “лицо буддийского террора”.

9 октября 2016 г. три пограничных поста в районах Маундо и Ратейдаун на севере национальной области Ракхайн, граничащих с Бангладеш, подверглись нападениям боевиков. Были убиты пограничники, похищено оружие. Ответственность за теракты взяла на себя группировка «Движение веры» (Harakah al-Yaqin), которую возглавлял полевой командир Ата Улла (известный также как Абу Аммар Джунуни, или Хафиз Тохар), родившийся в Карачи и выросший в Мекке в семье эмигрантов-рохинджа. В ответ мьянманские власти объявили о создании ополчения из местных буддистов и начали полномасштабную войсковую операцию, которая продолжалась до 15 февраля 2017 г. Она была продолжена после того, как 25 августа 2017 г. боевики «Движения веры», переименованного в «Армию спасения рохинджа Ракхайна» (признанную в Мьянме террористической группировкой), совершили вооруженное нападение на 30 полицейских постов и военную базу в Ракхайне.

Следует отметить, что военные и ополченцы не церемонились с рохинджа. Имели место случаи линчевания мирных жителей, уничтожения целых поселений, пытки и изнасилования.

Правительство откровенно сквозь пальцы смотрело на методы военных. Аун Сан Су Чжи не могла пойти против общественного мнения у себя в стране, да и не сильно хотела. В обществе сложился определённый консенсус относительно «чужеродности» рохинджа, их неспособности интегрироваться в буддийский социум, что подпитывает антирохинджийские настроения среди простых мьянманцев.

В конце августа 2016 г. по предложению правительства Мьянмы была создана международная Консультативная комиссия, которую возглавил бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. Но ее работа полностью провалилась. Началась новая эскалация антитеррористической кампании. "Врачи без границ" сообщали о гибели 6700 рохинджа, в том числе 730 детей.

Ранее в Мьянме проживало от 800 тысяч до миллиона рохинджа. В результате военных действий, по данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, 742 тысячи, прибыли с августа по декабрь 2017 года в Бангладеш, который отказывается их принимать и обеспечивать.

В защиту рохинджа выступили генеральный секретарь ООН Антониу Гуттериш, верховный комиссар ООН по правам человека Зейд Раад аль-Хусейн, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и многие другие видные политические деятели.

Иск в Международный суд ООН против Мьянмы подала Гамбия, которую поддержала Организация исламского сотрудничества.

Как говорится в исковом заявлении, мьянманские военные с октября 2016-го по декабрь 2017 года проводили широкомасштабные и систематические этнические чистки против рохинджа с целью "уничтожить их как группу, полностью или частично", что подпадает под данное ООН определение геноцида.

Сама Аун Сан Су Чжи отрицала геноцид рохинджа (лично выступала в суде в Гааге) и заявила, что применение силы со стороны правительственных войск бывало избыточным и обещала привлекать к уголовной ответственности конкретных виновников военных преступлений. Однако, в то же время из мьянманской тюрьмы было отпущено семь военнослужащих, ранее осужденных за убийство десятерых рохинджа.

Также на 7 лет были осуждены журналисты агентства Reuters, за то, что они якобы незаконно получили доступ к секретным документам.

Против Аун Сан Су Чжи ополчились правозащитники и бывшие “друзья” в культурной западной среде. Петиция на портале Change.org с требованием лишить Аун Сан Су Чжи Нобелевской премии мира, полученной ею в 1991 г., собрала свыше 400 тыс. подписей.

В 2018 году почетного гражданства Аун Сан Су Чжи лишила Канада (предоставленого ей в 2007 году), а в сентябре 2020 года глава Европарламента Давид Сассоли и председатели фракций решили исключить ее из списка лауреатов премии Сахарова.

По факту, в начале 2021 году, Аун Сан Су Чжи была токсичным политиком государства “третьего мира”, руконеподаваемого в “приличном” обществе, с которым общаются исключительно в силу ее должности. Друзей на Западе у нее почти не осталось.

Бизнес есть бизнес

Теперь попробуем ответить на вопрос, который мы поставили ранее: почему Аун Сан Су Чжи не получила поддерджки со стороны своих бывших геополитических партнеров? Почему в ее пользу не высказались нынешние попутчики в регионе?

Во-первых, Аун Сан Су Чжи не смогла стать “своей” для Китая. При том, что Пекин явно делал ставку на нее в 2015-2016 гг. Во время попытки достичь межэтнического мира в Мьянме осенью 2016 года (Панлонская конференция), специальный представитель КНР Сунь Госян и другие китайские чиновники буквально выкручивали руки инсургентам Шана и Кокана, которые традиционно ориентировались на КНР, с требованием капитулировать.

Интересы КНР в Мьянме прозрачны. На севере Мьянмы, согласно стратегии «Один пояс — один путь», должен проходить «Экономический коридор Бангладеш–Китай–Индия–Мьянма». Еще в мае 2013 г. китайская сторона уже начала создавать отдельные элементы его инфраструктуры. Для Китая такой коридор будет иметь не только экономическое, но и геостратегическое значение, поскольку позволит сократить и обезопасить важные для китайской экономики торговые пути из Африки и с Ближнего Востока.

Кроме того, по территории Мьянмы проходят китайские газопровод и нефтепровод с побережья Бенгальского залива до китайской провинции Юньнань. В штате Качин на севере Мьянмы КНР до сих пор надеется на реализацию проекта Мьитсонской ГЭС стоимостью в 3,6 млрд долл., замороженного в 2011 г. предыдущим правительством президента Тейн Сейна после волны общественных протестов, не без мотивации со стороны США.

Как отмечает аналитик Илья Куса, в период с 2014 по 2020 год Китай, в рамках проекта «Один пояс — один путь», “влил” в экономику Мьянмы 21 млрд. долл инвестиций.

Сегодня руководство КНР предпочло занять выжидательную позицию. Старший генерал Мин Аун Хлайн еще с 2016 года стал частым гостем в КНР. Его неоднократно принимал лично председатель КНР Си Цзиньпин. Так что неожиданостей быть не должно.

Большие проблемы от смены власти в Мьянме могут ожидать Индию. Премьер-министр Индии Нарендра Моди рассматривал Аун Сан Су Чжи в качестве своего союзника в регионе. Он активно поддержал ее в деле усмирения мусульман-рохинджья и всячески посылал “лучи благословения” лидеру Мьянмы.

Индия пыталась максимально уровновесить усиливающееся влияние Китая в Мьянме. Эта страна расположена на стыке формируемого Индией пространства двух геополитических стратегий Neighborhood First и Аct East. Нью-Дели видит в Мьянме географическую точку, через которую возможно реконфигурировать баланс сил в Юго-Восточной Азии.

Как считает обозреватель Владислав Гулевич, географически опираясь на Мьянму, Нью-Дели мог бы придать дополнительный импульс развитию зоны свободной торговли Индия – АСЕАН. Без этого Индии будет сложно превратиться в $5-триллионную экономику к 2024 г.- цели, поставленной правительством премьера Нарендра Моди.

Даже при всей любви и уважении Моди к Аун Сан Су Чжи, сегодня индийцы очень осторожны в заявлениях. Кроме того, не секрет, что Томадо имеет давние хорощие контакты с индийскими военными, а личные посланцы генерала Мин Аун Хлайна замечены в Нью-Дели.

Вот для США нынешний кризис в Мьянме станет настоящим вызовом. Вашингтон традиционно имел сложные отношения с Томадо. В разные исторические периоды военный режим то подыгрывал интересам США в регионе, то всячески проявлял свою несговорчивость.

В 2010 году США установило контакты с местными властями и расширело сферу сутрудничества. В 2011-м страну впервые за более чем полвека посетила американский госсекретарь Хиллари Клинтон. Уже в следующем году в Мьянме принимали президента Барака Обаму. Второй раз он приехал туда в конце 2014-го, таким образом посетив эту маленькую страну дважды за столь короткий период времени.

Во время так называемой “мирной революции” 2015 года, с последующим приходом к власти Аун Сан Су Чжи, Вашингтон всячески приветствовал победу демократию в Мьянме.

Напомним, что в 2008 году Аун Сан Су Чжи была удостоена Золотой медали Конгресса США. К ней было доверие со стороны администрации Барака Обамы.

Однако, уже в 2016-2017 гг отношение кардинально изменилось.

В сентябре 2018 года Государственный департамент выпустил отчет под названием «Документация злодеяний в северном штате Ракхайн», в котором подробно описывается насилие, которому подверглись беженцы рохинджа, и воздерживается от использования термина «этническая чистка».

В конце 2019 года ужесточили санкции против главы армии Мьянмы Мин Аунг Хлаинга. 31 января 2020 года администрация Трампа ограничила иммиграцию из 6 стран, среди которых была Мьянма.

После военного переворота 1 февраля 2021 года в Вашингтоне заявили, что «Соединенные Штаты встревожены сообщениями о том, что бирманские вооруженные силы предприняли шаги по подрыву демократических преобразований в стране, включая арест государственного советника Аун Сан Су Чжи и других гражданских должностных лиц в Бирме. Президент Байден был проинформирован советником по национальной безопасности Джейком Салливаном. Мы продолжаем заявлять о нашей решительной поддержке демократических институтов Бирмы… Соединенные Штаты выступают против любых попыток изменить результаты недавних выборов или воспрепятствовать переходу Мьянмы к демократии и примут меры против виновных, если эти шаги не будут отменены. Мы внимательно следим за ситуацией и солидаризируемся с народом Бирмы, который уже выстоял в своем стремлении к демократии и миру.»

Эксперты считают, что Байден мог бы запустить новый пакет санкций против Мьянмы. Но это вряд ли произойдет, поскольку инвесторы поддержат более целенаправленные санкции против организаторов переворота и тех, кого военные назначили на высокие посты после захвата власти, посылая сигнал о том, что новое руководство Мьянмы незаконно.

Есть еще одно «но». Сегодня у США ограниченное влияние на Томадо, связанных с мощными местными компаниями, но имеющих мало интересов за границами страны, на которые могли бы повлиять финансовые санкции. А другого воздействия на мьянмских генералов в Вашингтоне пока не рассматривают.

Вместо выводов

История переворота в Мьянме может свидетельствовать только об одном. Из символа демократии и «священной коровы» глобалистов, любой политик «третьего мира» легко превращается в токсичного персонажа, которого с облегчением списывают в утиль. Особенно если он не в состоянии обеспечить баланс интересов между глобальными игроками или однозначно принять сторону одного из них. «Пропетлять» не выходит. Всегда на святого великомученика демократии найдут своих рохинджа.