Вот и закончилось 4-летнее правление Дональда Трампа. Кажется, что прошла целая вечность. Кто-то даже называет последние 4 года «эпохой», которая канула в лету вместе с уходом 45-го президента из Белого Дома.

Впервые за более чем 150 лет и второй раз в истории США, президент не будет присутствовать на инаугурации своего преемника. В последний раз такое произошло в 1869 году, когда президент-демократ Эндрю Джонсон проигнорировал победившего на выборах республиканца, генерала Улисса Гранта. Даже тут, в последний день своего президентства, Трамп умудрился отпечатать своё имя в американской истории, чего, впрочем, он сам и желал с самого начала.

Президентство Трампа стало одним из самых одиозных для США и мира. Поставив свою импульсивность и самодурство во главе принципов принятия решений, Трамп нанёс серьёзный удар по основным государственным институтам, их легитимности, качеству, доверию со стороны общества.

С другой стороны, показав жёсткость характера, Трампу удалось силой поднять на поверхность ряд вопросов, которые уже давно не решались задавать его предшественники: о растянутости военно-политической инфраструктуры США, о тратах на бессмысленные войны и конфликты, о стремительном взлёте Китая и других региональных игроков, которые отбирают у Штатов мировое лидерство, об истинных национальных интересах в узком понимании этого слова.

Впрочем, метод коммуникации Трампа с внутренней и внешней аудиториями, специфика его характера, односторонний принцип управления, отсутствие стратегического видения, его грубость, непредсказуемость, вольное трактование фактов и жонглирование цифрами привели к тому, что хорошие по сути идеи и инициативы не были доведены до конца или не смогли выйти за рамки обыкновенных политических сделок тактического характера, служащих скорее интересам союзников США и личным интересам Трампа и его соратников, нежели стратегическим задачам самих Штатов. Некоторые проекты и вовсе дали прямо противоположный результат или поставили президента и его партию в уязвимое положение, которым легко воспользовались их оппоненты, когда пришло время.

В итоге, Трамп передал Байдену страну с гораздо большим количеством проблем и вызовов, чем в 2017 году, в особенности во внутренней политике, где у него не получилось стать общенациональным лидером и зашить глубокие раны культурно-мировоззренческого раскола. В отдельных случаях, не самая удачная и эффективная риторика Дональда Трампа ещё больше разжигали внутренние конфликты. Трамп не сумел и не захотел выйти из состояния «обложенной крепости», и до самого конца считал, что демократы и медиа его ненавидят, а последние, в свою очередь, делали тоже самое. В итоге, стены между ними за последние 4 года стали выше и толще.

В Украине инаугурацию Джозефа Байдена, который стал 46-м президентом США, встречали со смешанными чувствами: страха, замешательства, надежды, грусти. Главный вопрос, который нынче задают в Киеве: чего нам ожидать от нового американского лидера? Ответ на него непрост и займёт некоторое время.

Вместе с коллегой Игорем Тышкевичем, мы решили попробовать, и занялись этой темой.

Представляем вашему вниманию результат наших усилий: мини-доклад про украинско-американские отношения при Джо Байдене. Это наш первый в этом году аналитический продукт. Его презентация уже состоялась, найти её можете по ссылке здесь.

Приятного чтения!

США и глобальная повестка

Последнее десятилетие можно смело называть началом активной фазы перехода от старой международной системы, сформированной после Второй Мировой войны и обновлённой после 1989 года, к новому мировому порядку, который будет определять качественно новые баланс сил, равновесие, принципы взаимоотношений и особенности могущества, тип лидерства и функционал государств в мире.

Среди основных процессов, под знаком которых происходит преобразование мировой системы, мы выделим следующие:

Популярные статьи сейчас

В Украине могут вырасти тарифы на электроэнергию: причина

В каких городах перенесли осенние каникулы: расписание

ПриватБанк объяснил блокировку счетов и верификацию клиента при переводах

В Одессе образовались огромные очереди на вакцинацию из-за "красной" зоны

Показать еще
  1. Кризис общественных отношений и существующих политических систем, выражающийся в социальной радикализации значительной части общества в развивающихся странах, политической поляризации из-за идеологических расколов и культурных войн, появлении внесистемных игроков в условиях кризиса умеренных центристских сил и традиционных элит. Это логичный процесс, подводящий черту под политические системы, основанные после войны в 1950-х годах. Волна глобализации и неолиберальных революций привела к контр-элитарным настроениям в обществе и кризису капитализма как такового;

  2. Изменение глобального баланса сил. Рост новых экономик (Китай, «азиатские тигры», Иран, Бразилия, Индия, Турция и другие) сопровождается переформатированием сфер влияния и ре-конфигурацией роли отдельных государств в разрешении глобальных проблем. Появилось множество новых региональных игроков, которые хотят и могут бросать вызов существующему порядку, который, по их мнению, не обслуживает их интересы. Как следствие, традиционные политические центры влияния — Россия, США, Западная Европа — теряют инициативу.

  3. Кризис международных организаций, вызванный обострением великодержавного соперничества, ростом национального эгоизма и экономического национализма, отказом государств отдавать часть суверенитета наднациональным институтам.

  4. Эрозия евроатлантической архитектуры безопасности, особенностью которого стали не только ревизионизм России и Турции, но и институциональная стагнация НАТО, конкуренция на Западе (ЕС против США, Франция против Италии, Brexit, Восточная Европа против Западной) и кризис будущего Европейского Союза.

  5. Кризис мирового лидерства. Соединённые Штаты потеряли безусловную инициативу в глобальных экономических и политических процессах, уступая конкуренцию новым игрокам и вступая в период внутренней трансформации.

Переформатирование глобальных политических систем и мировой экономики подтолкнули США к переосмыслению своей международной политики, исходя из своих интересов и ресурсов. Главной целью Вашингтона стало удержание роли политического, экономического и технологического лидера. Пусть не в виде единственного гегемона, но хотя бы в качестве наиболее могущественного из мировых лидеров.

Для этого, США ставили перед собой ряд конкретных целей:

  • сохранить темпы технологических инноваций, инноваций, обеспечивающий доминирование при разворачивании нового технологического уклада. Проявлением такого подхода можно назвать «охоту за мозгами», усилившуюся научную конкуренцию со странами ЕС, Японией, Кореей и, естественно КНР;

  • Получить максимальный доход от старого технологического уклада — именно поэтому США активно вошли в конкурентную борьбу на рынках нефти и газа, превратившись из крупнейшего импортёра в экспортёра углеводородов;

  • Втянуть потенциальных конкурентов в процесс финансирования глобальной безопасности, увеличив таким образом их издержки и уменьшив, соответственно, свои. В качестве примера можно назвать выход из договоров по контролю над вооружениями (с требованием их пересмотра с вовлечением новых участников), споры с ЕС по вопросам финансирования НАТО, передачу части функций обеспечения безопасности на союзников, активное использование ЧВК в зонах конфликта и уменьшение присутствия там американской армии;

  • Создать систему межгосударственных союзов, которые бы отвечали за безопасность и были бы проводниками американских интересов на региональном и глобальном уровне. Здесь подходят примеры недавнего сближения между Израилем и рядом арабских государств в конце 2020 года;

  • Сохранить контроль над глобальными коммуникациями, которые сегодня представлены не только логистическими цепочками движения товаров, но и информации. Ярчайшим примером последнего является «священная война» США против 5G в китайском исполнении;

  • Создание собственной экологической повестки с учётом перечисленных выше задач и последующее навязывание её в качестве основной модели на глобальном уровне.

С приходом к власти новой администрации Джозефа Байдена, эти цели США никуда не исчезают. При Трампе эта политика реализовывалась с акцентом на рациональность, национальные интересы в узком понимании и транзакционный бизнес-подход. Основной подход к оценке партнёрства с другими игроками был в ответе на вопрос «какие проблемы они могут взять на себя, чем они могут быть полезны США».

При этом Вашингтон ускорил процесс выхода с нескольких геополитических площадок, стимулируя создание проамериканских коалиций. Эти союзы, с одной стороны, призваны обеспечивать функции безопасности, с другой – балансировать интересы других глобальных держав и региональных лидеров. К ключевым инициативам «передачи функций на аутсорс» можно отнести:

  • Инициативу Трёхморья в Восточной Европе — расширение старой идеи Интермариума за счёт Хорватии, Румынии, Латвии и Эстонии с последующей перспективой формирования союзом собственой периферии и зон влияния. Цель Трёхморья — балансировать интересы Германии и России в Европе, оставаясь при этом проводником американских интересов;

  • Создающуюся коалиция Израиля и аравийских монархий на Ближнем Востоке, которая имеет целью выполнять роль зонтика безопасности, сдерживая при этом усиление Турции, Ирана и, в перспективе, Китая;

  • Попытку создания анти-китайского полумесяца в составе Ю. Корея, Япония, Малайзия, Филиппины, возможно Индия. Единственная цель такой системы — экономическое и политическое сдерживание КНР, отрыв от Китая стран его периферии.

Из этих трёх конструкций наиболее жизнеспособной является первая. Она смогла оформиться и имеет шансы на дальнейшее развитие. Аравийско-израильский блок пока только конструируется, и имеет потенциал к усилению, однако зависит от различных внутренних разногласий в самом Израиле, в арабских странах и в регионе. В Юго-Восточной Азии успехи США оставались скромными. КНР сумела предложить государствам региона концепцию Всестороннего регионального экономического партнёрства (ВРЭП) — крупнейшую в мире Зону свободной торговли, куда вошли в том числе страны-партнёры США.

Единственным успехом американской дипломатии в Азии можно назвать отказ Индии от подписания финальных документов по ВРЭП на Ханойском саммите 15 ноября 2020 года.

Выборы президента США и внешняя политика Дж. Байдена

Джо Байден, Украинский институт будущего, Илия Куса, Игорь Тышкевич
Джо Байден

Выборы президента США показали, что кардинальных изменений внешнеполитических целей для Вашингтона не будет. Наоборот, появился тезис про «оправданные на 80% шаги» и желание лишь внести коррективы, изменить подходы, методы коммуникации и инструменты влияния.

Это объяснимо, поскольку глобальные вызовы, стоящие перед США, не изменяются со сменой администрации Белого Дома. А пандемия COVID-19 ускорила глобальные изменения и обострила часть процессов, вынуждая Штаты педалировать реализацию собственных инициатив.

В отличие от Дональда Трампа с бизнес подходом к международным отношениям и тяготением к двустороннему формату взаимодействия, Джо Байден является последователем многостороннего подхода с опорой на коллективные действия, внешние союзы и категории доверия, общих ценностей и принципов.

США постепенно проваливаются во внутреннюю повестку по мере накопления проблем, связанных с региональными экономическими дисбалансами, кризисом национальной идентичности, идеологическим обострением, политической поляризацией и эрозией общественного договора. Это вынуждает новую администрацию, при любых раскладах, больше времени и ресурсов выделять именно для внутренних целей: на потребности национальной экономики, стабилизацию госфинансов, преодоление последствий пандемии COVID-19, обновление инфраструктуры, развитие энергетики и транспорта, корректировки своей социальной политики, особенно в сфере образования и здравоохранения.

На поверхности лежат вопросы радикализации общества, кризиса политической системы, которые новой администрации придётся решать в первую очередь. Однако, перечень задач намного более широк. Среди проблем можно назвать такие:

  • выработка моделей преодоления социального расслоения общества, формирование рабочих механизмов управления миграционными процессами и вовлечения как можно большего числа граждан в экономику;

  • Преодоление диспропорции в развитии между регионами и выравнивание структуры экономики штатов;

  • Сохранение и усиление потенциала образовательной системы, в первую очередь высшей школы, обеспечение научного и научно-технического доминирования, изменение её с учётом прогрессивной повестки Демократической партии;

  • Реформа медицинской системы и системы социальной поддержки;

  • Выработка собственной зелёной повестки.

  • Выработка механизмов контроля над корпорациями, создание механизмов предотвращение их доминирования в решении ими политических кризисов внутри США.

Таким образом, и внешняя политика Джо Байдена при всей его приверженности многосторонней дипломатии и открытости, с высокой долей вероятности будет базироваться на национальных интересах, связанных с внутренними проблемами в США, спрос на которые резко вырос за последний год.

Внешняя политика Джо Байдена будет проистекать из необходимости урегулировать внутренние разногласия в обществе, дабы не допускать граждвыанского конфликта в США, желания консолидировать имеющиеся ресурсы и сохранить лидерство в мире в условиях турбулентности и кризиса, а также из особенностей подхода Байдена к международным отношениям.

В отличие от Дональда Трампа, Джо Байден будет президентом, который попытается вернуть «нормальность» в международные отношения, как её видят его сторонники: многосторонность, ценносно-ориентированный подход, упор на дипломатию и внешние альянсы.

Приоритет внешней политики администрации Байдена замкнётся на нескольких ключевых вопросах.

Китай. Период 2021-2025 годов американско-китайское соперничество выйдет на новый уровень. Китай переходит к новому этапу реализации своей глобальной инициативы «Один Пояс, Один Путь» с созданием точек опоры в различных регионах. КНР начинает частичный экспорт своей цивилизационный и мировоззренческой модели, особенно после своей «победы» в истории с коронавирусом.

Для американского истеблишмента Китай останется главным и основным геополитическим соперником в ближайшие годы. Соответственно, давление на Китай продолжится с новой силой. Однако в отличие от Трампа, Байден будет делать ставку на создание гибких многосторонних анти-китайских коалиций в Европе, Африке, Восточной Азии и на Ближнем Востоке.

Критичной для США станет позиция Индии. Соответственно, политика на ближайшие несколько лет будет концентрироваться на усилении индийской позиции и недопущению создания индо-китайского альянса, поскольку такой вариант автоматически означает получение КНР статуса экономического гегемона уже к 2025-30 годам.

Россия. Переход от перманентной конфронтации к осторожному диалогу в вопросах стратегической безопасности. Российская Федерация останется одним из противников США на мировой арене.

Однако опасаясь чрезмерного сближения РФ с Китаем и стоя перед необходимостью тактической стабилизации международной безопасности, США будут разговаривать с Россией, в том числе для урегулирования кризисов, где игнорировать Москву не получится: Беларусь, Нагорный Карабах, Сирия, Ливия.

С другой стороны, продолжится политика сдерживания российских амбиций в Восточной Европе и, возможно, в странах африканского континента. На практике такой подход выразится в попытках выработать механизмы постоянного рабочего диалога США-РФ. Для Вашингтона приоритетным будет подписание новых договоров по контролю над вооружениями и самостоятельная политика РФ в зонах китайской экспансии.

Для Москвы интересы более глобальны — выход на новую систему договорённостей с обозначением зон влияния и будущего взаимодействия с США. Учитывая такое противоречие, можно прогнозировать подвижки в вопросах глобальной безопасности, с последующим скатыванием в «холодный диалог» между странами.

Иран. Возвращение США к ядерным переговорам как первый шаг к постепенной нормализации отношений с Исламской Республикой с целью региональной стабилизации Ближнего Востока и урегулирования \ заморозки конфликтов, где у двух стран пересекаются интересы: Сирия, Ирак, Йемен, Ливан, Палестина.

Иран имеет мощную экономику, видение своей роли в качестве регионального лидера, а также потенциально конкурентные отношения с КНР и хорошие рабочие отношения с Индией. Для США критичном важным становится усиление индо-иранского взаимодействия и недопущение сближения Тегерана и Пекина, которое произошло как раз в годы администрации Трампа из-за их «стратегии максимального давления».

Европа. Возвращение «нормальности» в отношения с ЕС, выработка нового формата взаимодействия с Великобританией после Brexit и формирование новой политики по Германии и Франции после завершения эпохи канцлера Ангелы Меркель в 2021 году.

Кроме того, в наследие от Трампа Байдену достался кризис НАТО. Для администрации Байдена ключевой задачей является предложение варианта переформатирования альянса, способного нивелировать часть внутренних конфликтов и сохранить влияние США при значительно меньших финансовых издержках.

Наконец, важной задачей на европейском континенте станет оформление новой политики сотрудничества с Великобританией на фоне Brexit. Лондон, не связанный рамками ЕС будет более активно действовать на внешнем поле, стремясь усилить своё влияние. С одной стороны это работа с государствами-участниками Содружества Наций, с другой собственная позиция по некогда единым с ЕС подходам.

Украина и США: базовые интересы

Украина_США
Украина_США
Украина_США

Основное, что стоит отметить сразу: Украина пока что остаётся за рамками топ-приоритетов американской политики. Впрочем, несмотря на определённую токсичность отношений (после скандалов с импичментом Трампа в 2019-2020), двухпартийный консенсус в Конгрессе по вопросу поддержки нашей страны сохраняются. И это, пожалуй, единственное преимущество, которое есть у Украины на сегодняшний день.

Уровень поддержки США ограничивается отсутствием рациональных предложений о месте Украины в глобальной и региональной системе. Официальный Киева продолжает говорить о финансовой помощи в вопросах безопасности и реформах в стране, не отвечая на ключевой вопрос «Зачем Украина нужна Соединённым Штатам как стратегический союзник?».

За время правления Дональда Трампа Украина могла играть исключительно на рационально-прагматическом уровне — сформулировать свой функционал, который ляжет в основу тесного взаимодействия и усиления программ поддержки. При этом, вопросы внутреннего переустройства, эффективности реформ можно было отодвинуть на второй план, так как они не сильно волновали администрацию Белого Дома.

Ключевым было показать не уровень проникновения демократических либеральных ценностей или даже борьбы с коррупцией, а скорее продемонстрировать, как Украина может решать конкретные задачи, в том числе неформального или персонального политического характера.

Приход Джозефа Байдена в Белый Дом означает возврат к ценностно-ориентированной политике. Украине придётся доказывать свою приверженность демократии, реформированию страны, а это возвращает на повестку вопросы судебной реформы, борьбы с коррупцией, трансформации экономики, отхода от олигархического консенсуса как основы украинской политики.

На внешнем поле Украина окажется на пересечении сразу нескольких процессов, замкнутых на позициях США, которые будут рождать различные неудобные дилеммы:

  • США и ЕС. Уже сегодня очевидными становятся различия в подходов сторонников «единой Европы» и приверженцев концепции «Трёхморья» по важным для Украины вопросам — безопасность, сдерживание РФ, энергетика, инфраструктура. Трансатлантический альянс уже совсем не тот, что был прежде. Конкуренция между Европой и США обострилась в последние годы, а из-за Трампа усилились кризисные явления институционально-идеологического характера внутри Евросоюза и НАТО. Украина зависит от финансовой и политической поддержки ЕС (особенно Германии и Франции), но при этом экономически, политически, логистически более близка странам-участницам «Трёхморья» (Польша, Венгрия, Словакия, Литва, Латвия, Румыния, Чехия, Эстония и другие), которые пользуются поддержкой США. А как известно, между восточно-европейским и западно-европейским блоками также существуют серьёзные противоречия по основным вопросам функционирования Союза и его политики. Таким образом, Украина оказывается зажатой в треугольнике ЕС-Трехморье-США.

  • США и Турция. В последние несколько лет Украина очевидно отдает Турции приоритет в партнёрстве в вопросах безопасности и обороны, а также в политике по Крыму. Однако нерешённые вопросы внутри НАТО и кризис в отношениях Анкары с Вашингтоном ставят Киев на политическую растяжку, в особенности, если при Байдене турецко-америанские отношения ухудшатся ещё больше.

  • США и Китай. При Дональде Трампе США действовали с позиции силы в отношении возможных программ украинско-китайского сотрудничества. Смена администрации вряд ли приведёт к изменению этой политики. Для США естественно желать сохранения своего доминирующего влияния в Восточной Европе. Таким образом, говоря о проектах, связанных с китайским присутствием, Киеву необходимо будет занимать более жёсткую позицию и вести сбалансированную прагматичную политику, дабы избежать прямой конфронтации с Вашингтоном или Пекином. Для Украины США — важный партнёр в вопросе сдерживания РФ, однако Китай — не менее важная страна в области торговли, экономики и инфраструктуры. Украине придётся либо вести политику, которая будет балансировать между двумя центрами влияния, либо сдаться одному партнёру и стать заложником его повестки по отношению к другому.

  • Европа и Китай. В ЕС нет единства относительно Китая. Часть стран не против тесного взаимодействия с Пекином в телекоммуникациях, вакцинации и безопасности. Другие считают КНР угрозой и системным противником, разделяя подход США. Третьи (в частности, Франция и Германия) выступают против «блоковости» по отношению к китайскому вопросу, для них КНР — это как угроза в одних сферах, так и возможности в других. Для Украины такая разнородность в подходах к Китаю будет также рождать дополнительные дилеммы в треугольнике США-ЕС-Китай, пока мы не выработаем чёткую стратегию.

  • США и Россия. США вряд ли пойдут на договорённости в РФ по Украине, хотя такой риск списывать никогда не стоит. Однако это не означает, что Кремль не попробует выйти на подобные соглашения. Россия нужна Штатам для переговоров по вопросам стратегической и региональной безопасности (контроль за вооружениями, ядерное нераспространение, стабилизация Ближнего Востока, конфликты на постсоветском пространстве, Афганистан). Не исключено, что Москва попытается увязать эти вопросы с уступками на украинском направлении. Для Украины критично важным станет удержание вопроса территориальной целостности (и региональной безопасности) вне повестки вероятных обменов уступками между США и Россией.

  • США и Иран. Решительное намерение Джо Байдена вернуться к переговорам с Ираном в рамках нормализации отношений и стабилизации Ближнего Востока ставят перед Украиной вопрос о дальнейшей конфронтации с Тегераном: нужна ли она или нет? Особенно если учесть продолжающийся спор по поводу крушения украинского Боинга в январе 2020 года. Для Украины иранский рынок сбыта — это колоссальные возможности. Если дипломатия Байдена станет успешной, у Украины появится возможность установить контакты с Ираном в рамках научно-технологического и торгового сотрудничества. Существуют перспективы и в военно-технической области, особенно в плане создания малых надводных кораблей («москитного флота»), если с Ирана снимут санкции.

  • «Инициатива трёх морей» и ЕС. Страны Центрально-Восточной Европы, создающие про-американскую коалицию в регионе, могут стать нашими приоритетными партнёрами. Однако Украина пока что лежит вне базовой схемы создания альянса, и воспринимается как его периферия, буферная территория, отделяющая их от России. Разрешение конфликтов с соседями, вовлечение в региональные инфраструктурные, энергетические, политические конструкции, усиливает позиции страны, а с другой стороны, способствует развитию отношений с США и усиливает у американских политических элит восприятие нашей страны как зоны своих (либо своих партнёров) интересов. В то же время, надо помнить, что дилемма будет состоять в том, что страны Западной Европы (особенно Германия и Франция) рассматривают «Трёхморье» как конкурентный проект.

С приходом администрации Байдена Соединённые Штаты будут оценивать события в Украине по двум направлениям: рациональному и ценностному. Где первое — функционал страны в региональной и мировой системе, наличие измеримых критериев эффективности поддержки с точки зрения Соединённых Штатов и/или их союзников. Второе – ценностное – насколько украинские элиты готовы к реформированию страны с точки зрения ценностей европейской демократии. По этому направлению будут отслеживаться успехи Украины в реформировании государственной системы, правосудии, борьбе с коррупцией.

Алгоритм использования «личных» контактов и неформальных договорённостей, безусловно, будет работать, но в случае Украины станет менее эффективным. В основном, из-за негативной истории метаний украинских элит между политическими лагерями в США в 2016-2020 гг. и скандала с импичментом Трампа в 2019 году. Это привело к росту токсичности коммуникации Украины с американскими представителями, которые не рискую вступать в договорённости с Киевом.

В ближайшие несколько лет Украине придётся действовать на обеих площадках — ценностной и прагматической. Киев должен продемонстрировать способность планировать реальные экономические и политические проекты на балансе интересов внешних игроков и умение создавать условия для их реализации. Поскольку доверие к Украине подорвано, время имплементации проектов будет сокращено, а от Киева будут ожидать более решительных и конкретных вещей, без общих слов, деклараций и поверхностных заявлений о намерениях.

Учитывая стратегический курс США на создание своих альянсов и коалиций, ключевыми партнёрами для нас становятся страны «Трёхморья» с их политическими, экономическими и инфраструктурными проектами. Путь в Вашингтон будет лежать не только через Белый Дом, но и через Будапешт, Варшаву, Прагу, Бухарест, Вильнюс, Братиславу.

Таким образом, первым приоритетом внешней политики Украины должен стать выход из конфликтов со странами-соседями с последующим выходом на двухсторонние и многосторонние форматы сотрудничества. Это может быть как развитие «Люблинской тройки», так и создание новых площадок.

Другие вопросы, которые составят американско-украинскую повестку, можно разделить на тематические и географические блоки.

  • Титановая отрасль. Украина имеет 20% мировых запасов титана, в котором заинтересована американская промышленность (в частности, компания Boeing зависит от титановых поставок из РФ).

  • Продовольствие. Украина и США — крупнейшие мировые экспортёры кукурузы. По пшенице Украина, Канада и США — это более 40% мирового рынка. При этом, на внешнем направлении (на китайском, например) мы являемся естественными конкурентами. Однако вполне логичным был бы проект Украины о создании системы поддержки мировых цен и американских инвестиций в сельское хозяйство, такой себе аналог ОПЕК в сфере продовольствия и зерновых поставок, особенно в свете ухудшения глобальной продовольственной безопасности в регионах (Ближний Восток и Африка).

  • Кибербезопасность. Украина имеет необходимый потенциал для того, чтобы предложить свою территорию для создания «полигонов апробации технологий защиты информации». Специальные изолированные зоны, на которых будут отрабатываться механизмы отражения атак на информационную инфраструктуру государств и корпораций.

  • Реформы. Учитывая сегодняшнюю политическую ситуацию, страна вряд ли сможет предложить быстрые успехи в судебной реформе, борьбе с коррупцией либо в усилении государственных институтов. С другой стороны, без понятных и неизменных правил ведения бизнеса, на приход серьёзного инвестора рассчитывать не приходится. Одним из вариантов выхода может стать создание специальной финансовой зоны - анклава британского права, который будет защищать инвестиции американских (и не только) инвесторов.

  • Энергетика. Привлечение американских добывающих компаний в разведку и добычу природного газа в Украине, использование украинской ГТС для транзита и хранения газа, включение Украины в региональные схемы поставок нефти из Центральной Азии, Кавказа и Каспия в Восточную Европу через трубопровод «Одесса-Броды» с последующей переработкой на НПЗ Европы. США и их союзники, экспортирующие нефть, получат рынок сбыта, а Украина уменьшит зависимость от импорта российских нефтепродуктов. Украина также может участвовать в создании энергетической системы в рамках «Трёхморья» и достроить блоки АЭС за американские кредитные средства, заменить российские топливные сборки на американские на действующих атомных станциях.

  • Транспорт и инфраструктура. Включение Украины в региональные транспортные коридоры при участии США (например, Балто-Адриато-Черноморский), привлечение американских инвестиций в строительство дорог, магистралей, портов и железной дороги.

  • Молдова и Приднестровье. Разрешение вопроса контрабанды при сотрудничестве с США и усиление взаимодействие с Румынией для выработки общей стратегии по Приднестровскому урегулированию.

  • Беларусь. Предложение посреднической роли Украины для разрешения затянувшегося политического кризиса к середине 2021 года. Учитывая сложный характер отношений Беларуси с Польшей и Литвой, Украина имеет все шансы стать посредником в потенциальном диалоге.

Общее резюме

1. Украина находится вне сферы приоритетных интересов США, и вряд ли выйдет в топ.

Попытки усиления позиций через поиск личных контактов с представителями американских элит, которые не давали должных результатов ранее, будут иметь ограниченный эффект и ближайшие годы. Более того, такой подход на фоне радикализации политического поля в США создаёт дополнительные риски.

Соединённые Штаты в значительной мере будут сваливаться во внутреннюю повестку. На внешнеполитическом направлении усилия будут сконцентрированы на небольшом наборе приоритетов. В отношении остальных площадок политика будет реализовываться через проамериканские региональные коалиции и альянсы.

При этом сохраняется межпартийный консенсус в вопросах поддержки Украины. США не будет сворачивать существующие программы, но кардинальный их пересмотр с увеличением объёмов помощи и целевых сфер маловероятен.

2. При Байдене подход к партнёрству вернётся к ценностям и реформам.

При Джо Байдене, в отличие от периода правления Дональда Трампа, для Украины будет важна не только рациональная, но и ценностно-ориентированная составляющая политики. То есть:

      1. Необходимо будет демонстрировать свою приверженность демократии, реформированию страны, включая вопросы судов, борьбы с коррупцией, отхода от олигархического консенсуса.

      2. Остаётся в важным рациональное направление — предложения с нашей стороны совместных проектов и программ, лежащих в области американских интересов в регионе и в мире.

3. Перед Украиной открывается большое количество дилемм и растяжек.

В ближайшие годы Украина окажется на геополитической растяжке между интересами США и других центров силы. Простой выбор одной из сторон не гарантирует резкого усиления украинских позиций, скорее наоборот — в краткосрочной перспективе (5-10 лет) это будет означать ухудшение отношений с другими государствами. Среди ключевых осей противостояния можно назвать:

      • Стратегическое противостояние США и Китая, охватывающее вопросы экономики, логистики, технологий, политики.

      • Различный подход европейских партнёров Украины к сотрудничеству с КНР и интересы США

      • Политические разногласия в треугольнике: США-Трёхморье-ЕС (франко-германская повестка)

      • Вопросы реформирования НАТО и создания европейских сил безопасности

      • Проекты энергетической экспансии США (и союзников) на европейский рынок против российской политики создания новой ГТС (Турецкий поток, Северный Поток-2, нефтяные проекты)

      • Кризис в отношении США и Турции, касающийся вопросов НАТО, торговли углеводородами, военно-технического сотрудничества, безопасности в регионе.

К возможностям расширения географии международного сотрудничества можно отнести индийское направление и, после выхода на новую ядерную сделку между Вашингтоном и Тегераном, Иран.

К рискам стоит отнести возможный диалог РФ и США по вопросам глобальной безопасности. Для Украины критично важным становится вопрос сохранения темы российской агрессии вне поля возможных обменов уступками между Вашингтоном и Москвой.

Большое количество стремительно накапливающихся растяжек маргинализует международные позиции Украины. Это значит, что с этого года нам надо начинать формировать нашу стратегию и видения самих себя в мировой системе, и необязательно с упором на американское направление.

4. Кризис гегемона ставит Украину перед сложным выбором.

Соединённые Штаты Америки в среднесрочной перспективе лишаться статуса гегемона на международной арене. Появление новых центров силы в экономике и политике ставит перед Украиной вопрос выбора: играть на балансах интересов либо пытаться выбрать одну из сторон, автоматически ухудшая отношения с другими.

Любой из выборов требует институционального укрепления государства и работы по усилению международных позиций. То есть попаданию с сферу приоритетов для глобальных и региональных центров силы.

5. Перспективы американско-украинских отношений хорошие, но они всегда останутся ограниченными.

Американско-украинская повестка всегда будет ограниченной. Это надо осознать. Как бы мы не старались, Украина никогда не станет для США Канадой, Мексикой или Израилем. Географическая отдалённость, отсутствие общей истории или культуры, ментальные барьеры, другое геополитическое пространство и хронически ассиметричные отношения создают тот "потолок" нашего партнёрства, выше которого нам не прыгнуть.

Тем не менее, тех возможностей, которые у нас есть, достаточно для решения наших стратегических задач. Оценивая перспективы развития отношений с Соединёнными Штатами Америки на ближайшее время стоит сосредоточиться на нескольких ключевых вопросах:

    • стремлении избегать внешнеполитических растяжек, формируемых противоречиями и конфликтами США с региональными и глобальными центрами силы;

    • собственной субъективизации на международной арене за счёт институционального укрепления государства и предложений своего места в региональной и глобальной системах;

    • приоритетности сотрудничества с региональными альянсами государств, как способ усиления собственных позиций. На европейском направлении это Трёхморье;

    • предложении нескольких экономических проектов, лежащих в сфере интересов США и не противоречаших интересам потенциальных союзников — титан, энергетика, продовольствие, кибербезопасность, логистика;

    • трезвой оценке будущего баланса сил в мире и выработки своей среднесрочной и долгосрочной стратегии на международной арене.

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Рекомендуем к просмотру беседу Юрия Романенко с Илией Кусой относительно внешней политики США после прихода в Белый дом Джозефа Байдена.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook.